Калазар послал Френуа Шоум взгляд облегчения, что это, очевидно, не будет тем испытанием, которого он боялся. «Эубелеус доступен онлайн в данный момент?» — спросил он Гарута.
«Да. Он ждет в одной из сцепок в PAC», — ответил Гарут.
«Тогда давайте приведем его сюда и посмотрим, что он скажет», — предложил Калазар.
Ганимейцы по своей природе были рациональны. Ганимейские ученые были очень рациональны. Шилохин с трудом могла поверить, что даже истинные верующие могли быть честно введены в заблуждение до такой степени, что приписали огненную смерть Аюлты сверхъестественным причинам. Конечно, настаивала она, если бы им показали, что тот же эффект можно достичь обычными методами, которые были бы хорошо поняты, они бы увидели, что более сложное объяснение не является ни необходимым, ни оправданным, и в процессе они могли бы узнать что-то ценное. Соответственно, она решила устроить демонстрацию. Пока она и некоторые из ганимейских техников настраивали все, Хант зашел в кабинет Дела Каллена, чтобы обсудить дела. Он располагался в углу той части PAC, которая была выделена для сил безопасности, которые создавал Каллен.
«Так кто же был тот персонаж, который показал Аюльте средний палец?» — спросил Хант с кресла для посетителей у двери. «Удалось ли вам добиться от него хоть какого-то толка?»
Каллен, сидя за столом, покачал головой. «Полный йо-йо. Думает, что он птица в неправильном теле. Даже полиция евреев поместила его в резиновую комнату. Очевидно, он был просто марионеткой, которую кто-то другой подставил для эффекта».
Это было то, чего Хант наполовину ожидал. «Что ты обо всем этом думаешь?» — спросил он.
«Что-то происходит», — ответил Каллен. «Если хочешь знать мое мнение, я тоже не думаю, что обрушение моста было случайностью.
Полицейский отчет был небрежным по многим пунктам. Я думаю, что он был сфальсифицирован». Та же мысль пришла в голову Ханту. Он вытянул ногу и поставил ее на одну из коробок, сваленных на полу. Кабинет, который Каллен зарезервировал для себя, был непритязательным, и как раз в этот момент половина его была занята нераскрытыми предметами с Земли, которые прибыли на «Вишну» и которые он еще не успел распаковать. «Что заставляет вас так говорить?»
«Во многих отношениях жизнь на Евлене при Тьюриенцах стала подчиняться принципу «живи и дай жить другим», — сказал Каллен.
«Именно этого и следовало ожидать», — согласился Хант.
«Законы не содержат много «нельзя». Так что здесь не так уж много противозаконного, и многое из того, что мы считаем преступным миром у себя на родине, — это просто часть обстановки. Если вы хотите обжечься на вещах, которые нехороши для ваших серых клеток, или потерять свою задницу за игровыми столами, которые, как знает любой человек с положительным IQ, прямы, как завязанные штопоры, — это ваше дело. Тюриенцы не претендуют на право запрещать людям быть глупыми».
Хант не мог в этом придраться. «Я бы тоже не стал с этим слишком спорить, честно говоря, Дел. Обычно это обостряет ум людей гораздо быстрее, чем большинство вещей. Но, похоже, здесь это не сработало».
Каллен пожал плечами. «В любом случае, я думаю, что наш друг Обайин слишком усердствовал. Он начал наступать людям на ноги, и у кого-то где-то была мозоль... и более того, я подозреваю, что это как-то связано с JEVEX».
«Продолжайте», — сказал Хант, выглядя более заинтересованным.
«Вы знаете, что JEVEX не полностью закрыт? Основная система все еще работает для поддержания порядка и для того, чтобы позволить хакерам Thurien немного покопаться в системе».
"Да."
«Ну, евреями называют довольно закрытое общество, и нелегко получить прямую информацию о том, что происходит. Но Обайин решил подыграть новой администрации. Он составил отчет для Гарута, который, как мы думаем, раскрыл рынок, о котором никто не говорит, для привлечения людей». Каллен поднял руку ладонью вверх в воздухе. «После того, как JEVEX официально прекратит вещание, может возникнуть большой спрос. Это принесет деньги тому, кто контролирует розетки. Но если гейнимцы думают, что JEVEX вызывает сумасшествие, такого отчета может быть достаточно, чтобы заставить их принять меры и разрушить бизнес. Понимаете, о чем идет речь?»
«Это определенно звучит достаточно знакомо», — согласился Хант. Он потер подбородок, нахмурившись. «Вы сказали, что считаете, что этот отчет Обайина раскрыл тайну. Разве вы не знаете? Я имею в виду, что там говорится?»
«Оно исчезло прежде, чем кто-либо успел через него пройти». Каллен пожал плечами и сделал жест смирения. «Ганимийцы не особо перебарщивают с тем, что можно назвать заботой о безопасности. Это была одна из причин, по которой меня сюда перевели».
Хант понимающе кивнул. «Я вижу проблему. И PAC полон еврейских. Вы никогда не можете быть уверены в каждом из них, как бы тщательно вы ни проверяли».
«Это правда», — сказал Каллен. «И это то направление, в котором естественным образом возникли бы подозрения любого человека. Однако, хотя мы не можем это окончательно доказать, мы почти уверены, что человек, который поднял этот отчет, был терранцем».
Хант удивленно поднял глаза. «Кто?»
«Немец по имени Ганс Баумер. Он один из социологов, которых ООН послала сюда после Псевдовойны, чтобы консультировать ганимцев по созданию их администрации. Однажды он был в офисе ганимцев, как я думаю, под предлогом, и после этого отчет пропал».
«Вы говорили с ним об этом?»
Каллен покачал головой. «Какой был бы смысл? Он бы просто отрицал это, и я бы ничего не смог доказать. Все, что это сделало бы, это навело бы его на мысль».
«И не было никаких копий?»
«У Обайина, конечно, должно быть что-то, но полиция утверждает, что не может ничего найти».
«Даже оригинала где-нибудь на компьютере нет?»
«Они говорят, что нет». Каллен коротко показал рукой. «Евреи проиграли войну. Мы враги. Они все в ней вместе. Ганименцы не понимают. Они не могут так думать. Вот почему евреи годами обыгрывают их». Он фыркнул. «И все равно у меня есть работа в сфере безопасности».
Хант откинулся на спинку стула и положил руку на шею, размышляя об этом. «И что это значит?» — спросил он наконец. «Если то, что вы говорите, правда, то этот персонаж Баумер установил некую связь с преступным братством здесь — если предположить, что именно они больше всего хотят убрать Обайина со сцены. Но как он мог так быстро с ними сблизиться? Он не мог быть здесь больше, чем, сколько, максимум, шесть месяцев?»
Каллен покачал головой. «Вик, я не знаю. Но я скажу тебе кое-что еще. То, что Аюльта так сдуло в тот же день, не было совпадением. Что-то происходит, и это подразумевает какую-то связь между преступным миром и культами. И на данный момент это все, что я знаю».
Хант еще раз все обдумал, кивнул и поджал губы. «И куда мы пойдем отсюда?»
«Единственная зацепка, которую я вижу, — попытаться узнать больше о Баумере. У меня есть кое-какие сведения о его прошлом из кадровых записей департамента, который его сюда послал, но это не говорит нам многого. Ему двадцать девять лет, он родом из Бонна, изучал моральную и политическую философию в Мюнхене, но так и не окончил его. Смешанный тип незначительной политической активности по всей Европе, в основном с левыми связями. Любит принадлежать к движениям и ассоциациям, организовывать людей. Не любит капитализм и промышленные технологии. Не женат. Был направлен в Евлен департаментом европейского правительства США».