— А как можно защититься от этого приема?
Карлос показывал Виктору, как можно избежать того или иного захвата. Пока я продолжал бороться с учениками, Карлос рассказывал Виктору, как противодействовать каждому из моих захватов или приемов, так что с очередным учеником набор имевшихся в моем распоряжении неожиданных приемов постепенно иссякал.
В конце концов я победил всех учеников, кроме Виктора, который подошел ко мне и спросил:
— Мистер Норрис, можно мне побороться с вами?
— Ну, не знаю, — ответил я. — Вообще-то, я уже устал.
— Пожалуйста, мистер Норрис, можно я буду последним?
— Ладно, давай.
Мы начали бороться, и каждый раз, когда я пытался осуществить захват, Виктору удавалось его избежать. Ему помогало то, что он наблюдал и изучал все мои приемы, а также спрашивал Карлоса, как защищаться от моих захватов. Тем не менее примерно через две минуты я и его заставил признать свое поражение.
Я был уже практически без сил, но эта тренировка очень подняла мой авторитет среди "черных поясов". Я услышал, как кто-то из них сказал; "Мистер Норрис победил подряд двадцать два "черных пояса"!" Я улыбнулся, понимая, что в ближайшее время мне не потребуется лишняя похвала, чтобы тешить свое "я".
Я люблю тренироваться вместе со своими бывшими учениками или С учениками моих бывших учеников, но с каждым годом мне становится все труднее оставаться наравне с ними. В другой раз на съезде ученики отрабатывали удары ногами на манекене с электронным датчиком, показывающим силу удара в фунтах на квадратный дюйм. Большинство учеников ударяли по манекену с силой порядка двухсот фунтов на квадратный дюйм. Некоторым удалось ударить с силой почти триста фунтов на квадратный дюйм. Это весьма сильный удар, и я был очень впечатлен.
— Мистер Норрис, попробуйте и вы! Покажите, как вы бьете! — предложил один из моих учеников-"черных поясов".
— Да ну, я думаю, не стоит… — стал отнекиваться я.
— Ну пожалуйста, мистер Норрис! Покажите нам, как вы бьете!
В конце концов я уступил и сказал:
— Хорошо, я попробую.
Я подпрыгнул и ударил по манекену. Я не знаю, что сделал не так, как мои ученики; может быть, мой удар получился безукоризненным, но датчик показал, что сила удара составила шестьсот фунтов на квадратный дюйм!
— Ничего себе! — воскликнул один из "черных поясов". — Так сильно еще никто не бил! Еще никому не удавалось ударить сильнее, чем триста фунтов, а мистер Норрис ударил в два раза сильнее!
Поверьте, я был так же удивлен, как и мои ученики! Они с благоговением посмотрели на меня и вернулись к манекену, стараясь улучшить свои результаты. Но ни один из них не смог ударить хотя бы в половину слабее, чем я.
Я уверен, что мой рекорд был вызван каким-то отклонением датчика, но для своих учеников я стал просто идеалом!
ГЛАВА 19
Неожиданный защитник
Да пятнадцать лет работы преподавателем боевых искусств я научил тысячи мальчиков и девочек, многие из которых страдали от неуверенности в себе и низкой самооценки. Я с радостью занимался с ними, потому что по мере их успехов в изучении боевых искусств у них вырабатывалось более позитивное отношение к жизни, и они начинали чувствовать себя увереннее. Однако это были дети, родители которых могли позволить себе оплатить за их тренировки в моей школе каратэ.
Я часто думал о миллионах детей из бедных семей, которые из-за финансового положения своих родителей не могли воспользоваться этими необычайными преимуществами. "Как я могу помочь им?" — снова и снова спрашивал я себя. Этот вопрос не выходил у меня из головы на протяжении многих лет, но я был слишком занят своей карьерой в кино, чтобы серьезно заняться поисками ответа на него.
Просто удивительно, как те мысли, которым мы позволяем укореняться в нашем разуме, со временем материализуются в действия. Мое желание помогать детям из бедных семей со временем не пропало, а наоборот, усилилось, однако я не переставал удивляться тому, как Бог взрастил эти семена и кого Он привел в мою жизнь, чтобы помочь этим росткам укорениться и принести плод.
В 1988 году мне позвонил Ли Этуотер, руководитель избирательного штаба тогдашнего кандидата в президенты Джорджа Буша-старшего Ли спросил меня, не соглашусь ли я стать ведущим политического митинга в поддержку Буша в Риверсайде, штат Калифорния. Мне не очень хотелось соглашаться — отчасти потому, что я никогда не делал ничего подобного. Тем не менее я сказал Ли: