— Лара. Как Лара Крофт. Мама была ее почитательницей.
С умным видом покивала, хотя не могла вспомнить, кто это. Ну некогда мне певцов рассматривать. Учеба, работа, и учеба, и работа, затем по кругу.
— Искалетница плиключений, — ну вот и выговорилась малышка на свой возраст. Видимо, до этого произносила простые слова.
Но она вдруг уткнулась в плечо и засопела. Автоматически потрогала ее лобик. Так всегда делала моя бабушка. Он был холодный. Значит, температуры нет, повезло. Но видно же и невооруженным взглядом, что ребенок умаялся в своих невзрослых приключениях. И как же мне искать твоих родных? Позвоню. Исхитрилась набрать телефон Антонины Игнатовны — старшей дома.
— Здравствуйте, это Аня из двадцать четвертой. Я тут ребенка нашла. Не знаете, ни у кого не терялась девочка лет трех?
— Постой, сейчас вспомню. Так в тридцатой гости приехали, были у них дети. В твоем подъезде у Саркиных девочка была. Ты это, иди пока к ним. А я еще повспоминаю. Что вспомню, скажу.
Побежала в свой подъезд, благо туда заходила соседка с четвертого этажа. Она помогла мне дойти до тридцатой на втором этаже. Опросили соседей. Они не теряли ребенка, и такой девочки в нашем доме тоже нет. Разочарованно вздохнула. А соседка, которая до этого проявила сочувствие, в этот момент распрощалась и осмотрела на последок подозрительно. Я уже решила понадеяться на хоть какую помощь, но видно не судьба.
Забег по этажам вымотал и я поплелась в крайний подъезд. Позвонила в домофон, что позволило получить ответ на улице. Все дети на месте. Но меня впустили в подъезд и посоветовали опросить других соседей. Вдруг кто что-то видел. Неравнодушие людей довольно подозрительное. У меня бы в моем городке уже давно полдома помогали в поисках. Все же там люди знают друг друга с детства и порой живут рядом всю жизнь.
Я и опросила и выслушала советы Антонины Игнатовны, которая развила бурную деятельность. Она успела обзвонить своих знакомых, но никто ничего не знает о найденыше. Я спросила у нее совета, как поступить. Она сказала, чтобы я забрала пока ее себе, а завтра с утра звонить в полицию. Не поняла, почему завтра. Надо, думаю, сегодня.
Ребенок пока мило сопит на моем плече, но когда-то же она проснется, захочет сделать свои делишки, кушать и просто покапризничать. Опросила и других соседей, до которых добралась, чей ребенок.
Никто не смог приоткрыть тайну появления девочки в нашем дворе. Пункт участкового давно закрыт. По-хорошему бы девочку и саму меня в тепло, но никто не проникся. Помощь Антонины Игнатовны на этом закончилась. И соседка тоже запаздывает.
Сумка с продуктами давно скинута в снег, щенок переместился к нам ближе, сочувствующе потявкивал, словно знал то, о чем мы позабыли или напоминал о том, что пора бы и домой. Я бы и сама была бы рада, но осталась бездомной не ко времени.
Так и не придумав, что делать дальше, столкнувшись с неразрешимой задачей, наворачивала круги вокруг лавки и пыталась дозвониться до подруги, потом до участкового. Одна сердобольная соседка посоветовала позвонить именно ему, потому что в другом случае приедет наряд полиции, и меня обвинят в краже ребенка.
Жуть-жуткая, о таком в праздники я и не мечтала. Размеренная жизнь с приходом в нее маленького чуда перекосилась. Вот бы дозвониться до Лики, у нее столько знакомых, что она с легкостью определит меня на ночевку и сама решит вопрос с правоохранительными органами.
Я уже отчаялась, когда мой телефон зазвонил. Номер телефона был не знаком, может, это участковый перезвонил?
— Слушаю.
— Ань, что названиваешь? У меня телефон сел. Вот у друга позаимствовала. Или ты передумала и решила к нам присоединиться?
— Ты только не бросай трубку.
— Чего это? Когда я бросала?
— Совсем недавно, не дослушала, а потом неабонент. У меня такое случилось…
— Ну, рассказывай, горе луковое.
Я и рассказала о том, что она оставила меня без ключей, что я нашла живую находку и что не знаю, что делать. Она смеялась долго, а после сочувственно ответила.
— Надо было сразу в полицию звонить. Наоборот, твои действия по утаиванию ребенка могут посчитать неправильными. Но ты не переживай, я как всегда решу все. Сереж, кто-то к нам еще едет? — она крикнула кому-то, — так, хорошо. Пусть заскочит вот по этому адресу и заберет мою подругу с приплодом. Нет, приплод не ее, чужой, но ее попросили с ней посидеть и кинули.
На том конце связи послышались смех, оживленный разговор, а потом она тихо мне выдала указания.