СУДЬЯ. Истец, Ваша позиция нам понятна. Мне хотелось бы ещё заслушать третье лицо. (Встаёт Заликова.) Здравствуйте, Вы мама Артёма, так? Как считаете, требования истца обоснованы?
ЗАЛИКОВА. П-ха! Нет, конечно, Уважаемый суд. Во-первых, сто пятьдесят тысяч за моральный вред в ситуации, в которой её сын сам и виноват? Во-вторых, тридцать тысяч за испорченные вещи? Да там не было испорчено ничего! Её сын, небось, домой пришёл, да сам их и порвал, чтобы на нас наклеветать! Они, знаете ли, семейка-то та ещё. Не одобряйте им ни-че-го!
СУДЬЯ. Истец, у Вас есть доказательства того, что вещи были испорчены? Может быть, Вы фото сделали?
ГРИГОРЬЕВА. Да нет, Вы что, я тогда в таком шоке была! Сын еле живой, его отмыть надо, раны обработать, какие тут фото! А потом выкинули мы всё.
ЗАЛИКОВА. Ну-ну! Выкинули, как же… Уважаемый суд, я Вам говорю, она ёб… (Заликова осеклась, потом пару раз постучала кулаком по воздуху.) Извините, ради Бога. Ненормальная она. У неё, как муж умер, так ей крышу и снесло. И каждую копейку теперь считает. Вот, собираемся мы, например, родительским комитетом, где я, между прочим, председатель. И я говорю: «Надо сдать деньги». А она мне сразу: «А на что?». Нет, ну Вы представляете? На что? Нет, ну, действительно, на что? На что, ага! На что! Да на что надо! Твоё дело сопли своему сынку подтирать, а уж с деньгами умные люди разберутся. Правильно я говорю, Даниил Петрович?
КОРШУНОВ. А? А-а… да…
СУДЬЯ. Я думаю, нам нужно допросить самих участников драки. Всё-таки, никого из вас, взрослых, там не было, и так мы далеко не продвинемся. Сегодня с нами директор школы, он сойдёт за педагога, так что в его присутствии мы их и допросим.
Поднимается несовершеннолетний Заликов Артём – зачинщик драки.
СУДЬЯ. Артём, расскажи нам, у вас с Кириллом в тот день призошла потасовка?
АРТЁМ. Да, была. Но в кровь я его не бил, врут они. Я его даже по лицу не бил, один раз только в живот – он упал и всё, я ушёл. Сказал ему только, что если он меня снова оскорбит, ещё получит.
СУДЬЯ. То есть, драка была из-за того, что он тебя обозвал как-то?
АРТЁМ. Он в чате меня оскорблял. У нас для класса чат есть, вот он там и начал. Я ему тогда написал, что если он ещё что-нибудь напишет, то я его побью. А он только больше оскорблений стал писать.
СУДЬЯ. Понятно. А расскажи, вещи ты ему портил? Рубашку, рюкзак рвал? Телефон разбивал? Или так в драке случайно получилось, что что-то разбилось?
АРТЁМ. Нет, неправда это всё. Я его не хватал нигде, просто в живот ударил. Ничего у него не рвалось. Случайно тоже не должно было. Телефон у него в кармане обычно, но он на попу упал. Точнее, не упал даже, а сначала согнулся, потом присел. Так что, нет.
СУДЬЯ. Спасибо, Артём. А ты чем-то занимаешься? Спортом каким?
АРТЁМ. Да, боксом.
СУДЬЯ. А ты не думал, что ты мог силу в порыве эмоций не рассчитать, и травму нанести Кириллу?
АРТЁМ. Нет, я же не со всей силы бил, а так, проучить чтобы. На эмоциях я тогда уже не был, переписка за день до этого, вечером была. А силу я рассчитывать умею, нас этому тоже учат.
СУДЬЯ. Хорошо. Тогда давайте послушаем, что Кирилл скажет. Кстати, где он?
ГРИГОРЬЕВА. Он в коридоре сидит, Уважаемый суд. Не хотел присутствовать. Думал, опять нападут на него.
СУДЬЯ. Ну, в зале суда никто на него не нападёт. Пригласите, пожалуйста.
ГРИГОРЬЕВА. А это точно обязательно? Он до сих пор в шоке, давайте не будем ещё больше травмировать. (На глаза Григорьевой навернулись слёзы.) Уважаемый суд, пожалуйста, просто заставьте их заплатить! Меня и так несчастья одни преследуют. Кирилл футболом раньше занимался, надежды подавал, мы его в школу олимпийского резерва готовили. А потом травма, конец спорту, а потом у мужа проблемы на работе, пришлось переехать, и в МБОУ СОШ эту никчёмную его отправить. А потом муж мой умер, я едва концы с концами свожу, а ещё младший ребёнок есть, а теперь ещё эти… (Подступающий к горлу ком всё больше мешал Григорьевой говорить.) Эти… платить отказываются. Молю Вас, Уважаемый суд, пусть справедливость восторжествует!
СУДЬЯ. Я понимаю Вас, истец, и мне очень Вас жаль. Но мы обязаны рассмотреть ситуацию максимально объективно. Так что, пожалуйста, позовите Кирилла, мы быстро.
ГРИГОРЬЕВА (плача). …хорошо…
В зал судебных заседаний зашёл несовершеннолетний Григорьев Кирилл.
СУДЬЯ. Кирилл, здравствуй. Расскажешь нам, как всё было? Из-за чего подрались?
КИРИЛЛ. Да… здравстуйте. (Говорил он так тихо, что едва ли можно было что-то расслышать.) Я… мы подрались и… он меня побил… Извините…