Суд удаляется в совещательную комнату.
Суд возвращается из совещательной комнаты.
Определение вынесено и оглашено.
Срок и порядок обжалования определения разъяснены и понятны.
Судебное заседание закрыто.
Судья: Семёнова А.А.
Секретарь судебного заседания: ОНС
Поездка
Сегодняшний день начался с того, что меня попросили помочь нашему завхозу – съездить с ним в Верховный Суд, забрать тома дел. Дел там скопилось изрядное количество, а поскольку мужчин у нас работало не так уж и много, администрация рассудила, что отправить секретаря без назначенных на утро заседаний тащить эту тяжесть, будет самым рациональным решением. Я спустился на первый этаж, Радик – наш завхоз – уже ждал там, о чём-то весело переговариваясь с приставами. Когда я подошёл к нему, он протянул мне руку, его седые усы растянулись в приветственной улыбке. «Ну что, боец, поехали!», - весело сказал он и кивком указал в сторону своего белого «Рено». Пока я шёл к машине, я решил, что запишу всё, что будет происходить во время этой поездки. Пару дней назад судья посоветовала мне вести дневник, чтобы лучше научиться фиксировать происходящее, а потом применять навыки при составлении судебных протоколов. «Так, почему бы и нет?», - подумал я и сел в машину. Радик разместился на водительском сиденье, и мы поехали.
РАДИК. Ну, как тебе вообще у нас работается? Освоился уже?
ОНС. Да пока осваиваюсь. Честно, не понял ещё.
РАДИК. К нам, знаешь, многие приходят. Но остаются только самые стойкие! Тут школа профессии самая настоящая, школа жизни даже! Вот сумеешь трудности преодолеть, и, считай, все дороги тебе открыты. В нашем деле, брат, просто-то не бывает.
ОНС. А сами Вы давно тут?
РАДИК. Да уж давненько. Я, вообще, за свою жизнь много кем работал. Одно время, военным был, потом в охране работал, водителем тоже. Каримуллина же знаешь, который замглавы республики сейчас? Вот, его возил. А потом Игорь Александрович, друг мой, ну, председатель наш, к себе взял. Давно-о-о мы уж с ним дружим, чего только не пережили, всегда друг за друга! (Радик приподнял вверх кулак и слегка потряс им.) А с ребятами, военными молодыми, я до сих пор связь держу. Им ведь нелегко сейчас, возвращаются из горячих точек – кто-то инвалид, кого-то контузило. Кому нужны-то они такие? Государству что ли? Да начхать им так всем! Они, вон, в кабинеты уселись, и всё им похую. А парнишки без рук, без ног, и куда им податься? Звонят вот мне – «Радик, помоги», - а я что? Ну, кому могу, помогаю, конечно. Недавно вот одному на протез собрали. Тяжко это всё, брат, тяжко, но что поделать.
Машина затормозила напротив ворот СИЗО. Радик начал звонить по телефону.
РАДИК. Сейчас, сюда быстренько заедем. Давеча Игорь Александрович жаловался, что канцтоваров у нас вечно не хватает, а тут кладовщица моя знакомая, обещала помочь. (В трубку.) Да-да, приехал я, доставай пока… (Глядя на будку охраны.) Ну, они там, бля, уснули что ли? (Ворота открылись, машина заехала на территорию.) Пиздец. Видят же, номера чьи, нет ведь… (Машина остановилась у склада.) Да ты сиди, не за тем позвали. (Смеётся.) Тут ничего тяжёлого не будет, сам справлюсь.
Минут через двадцать он вернулся, принеся с собой пару картонных коробок, которые отправились на заднее сиденье.
РАДИК (с улыбкой). Ну вот, хоть запасы пополнили. Поехали дальше. (Машина выехала с территории СИЗО и вернулась на дорогу.) Тут уж до Верхового недалеко. Пробежался сейчас по знакомым своим, пока подруга моя коробки собирала, так на проходной така-а-ая девчонка сидит, ты бы видел! «Как зовут?», - спрашиваю. – «Алиса». – «Ну, - говорю, - Алиса, был бы я лет на двадцать моложе, уж я бы тебя…» (Смеётся.) Нравились мне всегда девушки в форме. Такая, какая-то, энергетика от них прёт – и стать, и красота… (Тут вдруг Радика подрезала чёрная «БМВ».) …Ах ты ж, сука! Экстремист-ЛГБТ-шник!
ОНС (Смеётся).
РАДИК (тоже смеясь). Чего? Ну, друг у меня так их называет. «Экстремисты, - говорит, - одни на дорогах. ЛГБТ-шники».
ОНС. Организация без лидера?
РАДИК. Ага, она самая. Жаль, номер не рассмотрел. Интересно, наш – не наш? (Включает радио.) Давай хоть музыку включим, чего в тишине сидеть-то. (Играет песня «Ветер знает…» группы «Браво».) О-о-о, вот эта хорошая! Люблю я песни восьмидесятых-девяностых, вот это была музыка, не то, что сейчас. Сколько тогда разных «ВИА» было, а рок-групп подпольных сколько… Мы, ещё когда Союз был, и на квартирниках прятались и радиохулиганов ловили. Эх, времена…