МИХАЙЛОВ. Слышали мы это уже и не раз. Если у Вас цель такая великая, что ж Вы повреждением имущества занимаетесь? Да-да, я про тот самый случай с гражданином Ивановым.
АРСЕНИЙ. П-ха! Повреждение, ну-ну! Там как всё было-то. Я мимо стадиона шёл, а чел этот из машины выходит – в спортивной одежде, с фитнес-браслетом – бегать идёт. Я понимаю сразу: «Да это ж зожник». У нас с ними ста-а-арая война. Эти дебилы всё человечество на дно тянут. Они же чё-то там делают, тренируются, но только чтобы тело убогое своё, в том виде, в котором оно и есть, сохранить. А мы саму суть ограничения организма преодолеть пытаемся. Ненавижу я их, в общем. И вот, догоняю я этого кадра, кричу: «Эй, пидор!». – «А?». – «Ты зожник?», – спрашиваю. Тот почесал башку свою тупую и говорит: «Ну, можно и так сказать». И я ему ка-а-ак вьебу по коленной чашечке. Тот запрыгал: «Ты чё делаешь, сука!». А я уже к машине его подбежал, камень взял и говорю: «Считаю до десяти. Не поймаешь меня, камень в стекло кину». Он, конечно, силы собрал, ко мне кинулся, но вы же знаете, что у меня в голове информация в десять раз быстрее обрабатывается. Поэтому, я до одного досчитал и лобовое ему и ёбнул. Вот так-то.
МИХАЙЛОВ. То есть, Вы считаете, что это не преступление?
АРСЕНИЙ. Уж не знаю, что ВЫ там считаете, но я напомню. Мне тринадцать лет всего, хер вы меня на уголовку притянете. Грозите всё мерами какими-то, а по факту, что можете? В спецшколу меня запрёте? Да мне поебать. Я там всех идеологически ассимилирую, и нас только больше станет.
СУДЬЯ. Так, а я напомню присутствующим, что у нас сегодня в зале есть эксперт. На прошлом заседании её не было, но неправильно это – несовершеннолетнего без психолога или педагога тут держать. Пожалуйста, государственный обвинитель, будете допрашивать?
МИХАЙЛОВ. Благодарю, Ваша честь. Наталья Тимофеевна, скажите, Вы работаете психологом в школе, где учится подсудимый, так?
СВИРИДОВА. Всё верно, господин прокурор.
МИХАЙЛОВ. И, я так понимаю, с подсудимым Вас ещё что-то связывает?
СВИРИДОВА. Да, я его личный коуч по психологии. Дело в том, что как-то раз Арсюша пришёл ко мне, рассказал всё про эксперименты свои и предложил с ним психологией заниматься. Мне тогда так интересно стало! Ведь, в школе-то, знаете, профессиональные навыки особо не повысишь, а тут прямо целая новая вселенная для меня открывается. Ну, я и согласилась.
МИХАЙЛОВ. И что же вы обсуждали на этих своих уроках?
СВИРИДОВА. Ой, много чего! Вы знаете, всё это так благотворно на Арсюшу повлияло, я промо нарадоваться не могу. Такой личностный рост! Если хотите, могу рассказать.
МИХАЙЛОВ. Расскажите, пожулайста.
СВИРИДОВА. Та-а-ак, с чего же начать-то?.. Например, гештальтпсихология научила мальчика лучше понимать собственные переживания и чувства. Социальная психология рассказала об опасности диффузии ответственности. А национал-социальная психология…
МИХАЙЛОВ. Подождите, Вы можете говорить не общими терминами, а сказать конкретно, что изменилось в личности подсудимого?
АРСЕНИЙ. Ну как же, гражданин прокурор, элементарно. Раньше я думал, что вокруг одни дебилы, а я умный.
МИХАЙЛОВ. Так?
АРСЕНИЙ. А изучив психологию, я понял, что вокруг одни инфантилы с когнитивными искажениями, абьюзеры, газлайтеры, СДВГ-шники и токсичные нарциссы с незакрытыми гештальтами, детскими травмами и комплексом неполноценности, а я сверхчеловек. Вернее, пока только стремлюсь им стать. Не буду уж сильно свои заслуги преувеличивать, как всякие позеры, которые к нам в науку лезут.
МИХАЙЛОВ. Вы ранее привлекались за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью своему однокласснику – Сушилову А.В. Он и был одним из этих «позеров»?
АРСЕНИЙ. А, этот. Не. Мы с Натальей Тимофеевной, когда психологию изучали, пришли к выводу, что нужно улучшать свой эмоциональный интеллект и поддерживать информационную гигиену. А для этого надо исключить из своего круга общения токсичных людей и общаться только с позитивными. Я тогда ещё инъекциями ноотропов занимался. И как-то раз, этот мудила подходит ко мне и говорит: «Копанцев, а правда, что ты себе в жопу “деку” колешь?» Я думаю: «Ах ты, сука, какую “деку”? Я что тебе, бодибилдер химозный какой? Я исследователь!» Вот он, токсик, и нашёлся. Но как его из круга исключить-то? Не заставишь же его школу менять, да и самому из-за какого-то хуеплёта переводиться не хочется. Подкараулил я его у лестницы, и с этой лестницы и столкнул. Полете-е-ел! (Арсений сделал ниспадающий взмах рукой.) Только кости хрустели, как «кириешки» ёбаные. Но выжил, мразь.