СУДЬЯ. Спасибо, свидетель, Ваша позиция понятна, садитесь. Давайте заслушаем следующего. Встаньте, представьтесь.
СВИДЕТЕЛЬ. Иван МоиСеевич Шумный, 1985 г.р., паспорт ХХХХ, зарегистрирован по адресу ХХХ ХХХ ХХХХ. Наполовину русский, наполовину еврей, но в Секторе Газа никогда не был. (Улыбается.)
СУДЬЯ. Можете ли Вы дать нам комментарий по данному делу?
ШУМНЫЙ. Знаете, мне много чего есть сказать. Мне всегда есть, что сказать. Порой мне кажется, что я вообще единственный, кому есть, что сказать. Как бы меня там не обвиняли, что не пошёл голым на дракона и так далее… Вообще, я вам лучше зачитаю. Фристайлом. Мне всегда это мастерски удавалось. Знаете ли, не каждый может в метафоры… сравнить то, что я не на своём месте, что меня изгнали, и я, типа, как молочный зуб, типа, не коренной…ну, знаете, вот говорю я с соотечественником, и вместо него, ну, как бы, телек говорит, типа, динамики – это его рот… совершенно невыносимо. О-о-о-о, и это вы ещё моих строк про Иордан не слышали, вот там поэзия, это да-а-а… Достойно нобелевки, считаю… Короче, сейчас зачитаю…
СУДЬЯ. Свидетель, пожалуйста, можно по существу, что Вы можете рассказать нам, касаемо дела?
ШУМНЫЙ. А, да, да, сейчас…
Внезапно, открывается входная дверь. В зал входит пожилая женщина, на вид, лет шестидесяти.
СУДЬЯ. Женщина, Вы кто? Вы на процесс?
ЖЕНЩИНА. А, не-е-ет, я сейчас, я быстро, только… (Начинает вертеть головой, замечает Шумного.) Дима! Дима Харатьян! Нашла тебя, нашла!
Женщина кидается к Шумному, начинает обнимать его.
ШУМНЫЙ. Гражданка, Вы кто вообще такая?! Вы меня с кем-то спутали! Чего Вам надо?!
ЖЕНЩИНА. Дима, да ты что! Хотя, не помнишь, наверное, меня. Я же девочкой тогда ещё была, влюбилась в тебя, когда в кино-то увидала. Ты же там так пел, Димочка, так пел! Помнишь вот это вот… стрижи-и-и… взмывают, стрелою звеня-я-я… нам нужна тишина, а стрижам всё равно-о-о… Пойдём, Дима, Димочка, пойдём, споём с тобой, вспомним!..
Женщина продолжала говорить, при этом тянула Шумного за локоть в сторону выхода. Наконец, когда тот ослабил сопротивление, они оба скрылись за дверью.
СУДЬЯ. Что ж, похоже, послушать свидетеля у нас не получится. Так, а вот Вы, девушка, Елизавета, если я правильно помню, Вы же с ним пришли? Сможете вместо него дать комментарии? (Сидящая на местах для слушателей девушка кивнула.) Ну, тогда давайте. Встаньте, представьтесь, расскажите нам всё.
ЕЛИЗАВЕТА. С-к-к-к-к-к-к-к-к-к-к-к-к-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-е-е-е-е-е-е-е…
Тут снова открылась входная дверь. Вошёл мужчина средних лет, начал озираться по сторонам. За ним в дверной проём высунулась всё та же женщина, так и не отпустившая руку Шумного.
Женщина, обращаясь к мужчине, и показывая рукой в сторону Елизаветы: «Говорила же я тебе, это он! Вон – сам смотри!»
Мужчина пригляделся, глаза его расширились, рот раскрылся от удивления: «Питер! Питер Уэллер! П-ха-ха! Да я ж все фильмы с тобой смотрел!»
Судом объявляется перерыв. Судебное заседание будет продолжено.
Судебное заседание объявляется продолженным в том же составе.
СУДЬЯ. Переходим к следующему свидетелю обвинения. Встаньте, представьтесь, дайте комментарии.
СВИДЕТЕЛЬ. Михаил Анатольевич Шестаков, бывший полковник запаса. 1965 г.р., паспорт ХХХХ, зарегистрирован по адресу ХХХ ХХХ ХХХХ. Я имею доложить, что после увольнения из армии, меня регулярно начали атаковать: путиноиды, путерасты, путинофилы, путинодрочеры. И что я всегда боролся с: путиноидами, путерастами, путинофилами, путинодрочерами. Усекли?! ПИДАРАСЫ!!!
Зал взорвался бурными овациями.
ГОСОБВИНИТЕЛЬ. Ваша честь, прошу также принять к сведению то, что полковник Шестаков является не только известным борцом за свободу, но и выдающимся военным командиром. Он прекрасно зарекомендовал себя во время первой и второй троллейбусных кампаний, а в одном из боёв даже был контужен, когда пидарасы бросили гранату, заряженную галоперидолом.