СУДЬЯ. Ответчик, держите себя в руках! Понимаю, ситуация сложная, но не надо тут угрозами кидаться. На первый раз предупреждение Вам, а если повторится, штраф за неуважение к суду будет.
МАРИКОВ. Извините…
ШОШИНА. Вы уж решите что-нибудь, Ваша честь, а то он вон, весь извёлся. Мне бы только старость где дожить…
СУДЬЯ. Представитель истца, а мошенников-то поймали?
ЯКУШЕВА. Поймали, Уважаемый суд, да толку… Все деньги они или потратили, или спрятали куда, взять с них нечего. То есть, им, конечно, в приговоре обязали всё вернуть, но возвращать-то, откуда будут? Из официального источника дохода. А он у них сейчас один – зарплата в колонии. Много ли там взять можно? Да пока они всё выплатят, то не только моя доверительница, но и господин Мариков, извините, помрёт. Вот и остаётся только как-то эту квартиру несчастную делить.
В зале повисла напряжённая тишина.
СУДЬЯ. Ответчик, есть у меня одно предложение. Не решение пока, но всё же. Предупреждаю, оно Вам не понравится, но другого, к сожалению, я не вижу. Вам придётся разменять свою квартиру, купить истцу однушку где-нибудь на окраине города, где подешевле, а себе новую.
МАРИКОВ. Да Вы с ума сошли! У меня эта-то кредитная! У меня двое детей, мы еле расширились! И сейчас мне опять ужиматься, просто потому что человека, с которым меня ничего не связывает, обманули мошенники?
СУДЬЯ. А Вы хотите что? Чтобы я на улицу кого-нибудь из вас двоих выставила? Экспертизу Вы видели. Это единственный вариант. Кстати, истец, а где Вы сейчас живёте?
ШОШИНА. В гостинице одной, Ваша честь. Я с пенсии скопила немного, на это и живу. Серёжа-то меня на порог не пускает.
СУДЬЯ. Знаете, давайте вот как. Ответчик, Вы пока не торопитесь с разменом, пустите Шошину к себе жить на время. Заседание мы перенесём, я пока подумаю, что ещё можно сделать. Но предупреждаю, ответчик, скорее всего, придётся Вам всё-таки квартиру разменивать. Как раз это и обдумаете. Все согласны?
ЯКУШЕВА. Да, Уважаемый суд.
ШОШИНА. Если Серёжа не против…
Мариков задумался на несколько секунд и нехотя кивнул.
Предварительное судебное заседание отложено. О новой дате будет сообщено участникам процесса.
19 марта 2024 года
Судебное заседание возобновлено в том же составе.
МАРИКОВ. Уважаемый суд, я так больше не могу!
СУДЬЯ. Ответчик, да что с Вами опять? Вы что-нибудь надумали?
МАРИКОВ. Да что я надумал?! Я не могу с ней больше оставаться!
СУДЬЯ. Истец, что случилось у вас там?
ШОШИНА. Ах, Ваша честь, ничего серьёзного. Молодёжь… Всегда хочет от старших, да подальше…
СУДЬЯ. Представитель истца, Вы знаете, в чём дело у них?
ЯКУШЕВА. Сама не совсем поняла, Уважаемый суд. Вот, только сейчас встретила Марикова, он всё кричал, что ребёнка замучили или что-то в этом роде…
МАРИКОВ. Уважаемый суд, я не могу… Она над моим трёхлетним сыном издевается.
СУДЬЯ. Как это – издевается? Бьёт его?
МАРИКОВ. Нет. Началось-то оно безобидно вроде. Спрашивала, можно ли его с ложечки покормить, погулять с ним. Я не особо хотел разрешать, но жена у меня, добрый человек, говорит: «Да позволь ты ей. Старая, одинокая женщина, родственников нет. Пускай понянчится. И нам с тобой отдых, и ей отрада». Согласился. Потом она его искупать захотела. Позволил, чего уж там. И вот иду я мимо ванной, а она открыта была. И вижу – она сына моего по голому животу гладит, ухо прикладывает и приговаривает: «Ах, Андрюша, скоро, скоро, Андрюша». А сына вообще Яков зовут! Ну, ладно, думаю, может помутнение какое…
ЯКУШЕВА. Что-то я впервые об этом слышу… Уважаемый суд, а он не выдумывает, чтобы на ваше решение повлиять? А то мало ли.
МАРИКОВ. Да если бы только это! Прошлой ночью я встал, пошёл на кухню – воды попить. Прохожу мимо детской, а там она – стоит прямо на Яшиной кровати, юбку задрала и мочится на него! И приговаривает: «Оши-поши, мала-рала, ясус-хо!».
СУДЬЯ. Истец… это правда?
ШОШИНА. Я искренне не понимаю, Ваша честь. Я искренне не понимаю, о каком Яше он всё время говорит. Там был только Андрюша… (Сухие губы Шошиной расплылись в нежной улыбке.)
СУДЬЯ. Что Вы имеете в виду?
ШОШИНА. Ну как же! У меня раньше, Ваша честь, дочь была. И она мне внука родила, Андрюшу. Вот только несчастье с ним приключилось, видать, порчу навёл кто. Утонул Андрюша в реке, а дочь моя спустя месяц не выдержала и повесилась. Но я когда квартиру-то продавала, и пришёл Серёжа ко мне вместе со всей своей семьёй… Увидала я, что воскрес мой Андрюша! Рядом со мной стоял – те же щёчки, те же глазки, то же личико жизнерадостное… Но душа другая была у Андрюши, чужая, инородная. Я, было, отчаялась, но потом ЕГО встретила. И ОН мне сказал, что душу Андрюшеньки с того света вернуть можно, но только для этого постараться надо… Да!.. Всё, как ОН велел… да… српво… српво… српво… (Шошина бормотала себе под нос еле уловимым шёпотом.)