В тот вечер она велела Берди сделать ей нарядную прическу. Она надела новое мерцающее синее платье и надушилась апельсиновой водой перед тем, как надеть колье с аметистовой подвеской.
— Вы такая красивая сегодня, леди Кэтрин, — прошептала Берди, схватившись за горло одной рукой. — Ваш отец гордился бы вами.
— Спасибо, Берди, — сказала Кэтрин и пожала руку камеристке. Глядя на себя в зеркало, Кэтрин подумала, что Берди, возможно, и не кривила душой, называя ее красивой.
Реакция Джерарда была еще более лестной. Он замер, увидев ее, спускавшуюся по лестнице, и лицо его расплылось в улыбке.
— Добрый вечер, — сказал он, взяв ее за руку, когда она спустилась на нижнюю ступеньку. — Миссис Годдард отработала каждое пенни.
Кэтрин порозовела от удовольствия.
— Спасибо за содействие. Не знаю, сколько бы еще мне пришлось ждать новых нарядов, если бы не вы.
Джерард отмахнулся.
— Я старался для себя. Очень хотелось увидеть тебя наконец в приличном платье. — Наклонив голову, он прошептал ей на ухо: — Но больше всего ты мне нравишься совсем без ничего.
Румянец ее сделался еще гуще, но она уже начала привыкать к его шуткам.
— Представляю, какой бы я произвела фурор, явившись голой в «Ассамблею».
Джерард засмеялся и предложил ей руку.
— Признаться честно, даже я был бы несколько шокирован.
К тому времени, как они подъехали к новому зданию «Ассамблеи», Кэтрин уже словно парила в небесах. Она никогда и представить не могла, что одно лишь платье может все так изменить. Когда они проходили по коридору к бальному залу, женщины приостанавливались, глядя на них, и шептали что-то кавалерам, прикрывшись веерами. Скорее всего их внимание куда больше привлекал Джерард, поскольку он выглядел ослепительно в своем алом мундире, однако впервые в жизни Кэтрин не чувствовала себя ничтожной невидимкой. Она высоко несла голову и улыбалась всякий раз, как они останавливались, чтобы поприветствовать кого-нибудь. Для нее не стало большим сюрпризом то, что Джерард, похоже, успел познакомиться с половиной жителей города, в то время как она увидела лишь одно знакомое лицо — лицо леди Дарби, которая жизнерадостно помахала ей с другого конца зала.
— Видишь, вон там Картер и его сестра, — сказал ей Джерард. — Я уже давно хочу вас познакомить.
Кэтрин была рада, что Джерард дождался этого дня, чтобы представить ее друзьям. Увидев Кору Фицуильям на Милсом-стрит, Кэтрин заметила ее красоту, но вблизи сестра Картера оказалась еще красивее. И все же сегодня рядом с этой красавицей Кэтрин не чувствовала себя дурнушкой. Если она и уступала знакомой Джерарда в привлекательности, то совсем чуть-чуть. Да благословит Господь таланты миссис Годдард! К счастью, миссис Фицуильям не отличалась ни высокомерием, ни тщеславием, как большинство знающих себе цену красавиц. И она, и ее брат, лейтенант Картер, отнеслись к ней с дружелюбием, не давая усомниться в искренности их расположения.
— Мне так хотелось с вами познакомиться, — сказала миссис Фицуильям, уводя Кэтрин в сторону от джентльменов. — Не могу передать, как обрадовался Дэнни, встретив в городе капитана де Лейси. Дэнни умирал тут со скуки, а капитан заставил его встряхнуться и вновь почувствовать вкус к жизни, когда попросил о помощи. Человеку так важно знать, что он кому-то нужен!
— О! — удивленно сказала Кэтрин. — Я не знала, что капитан так часто видится с лейтенантом Картером.
Миссис Фицуильям засмеялась.
— Ну, виделись они всего несколько раз, но, насколько я понимаю, дело у капитана весьма деликатное. Дэнни строго меня предупредил не говорить никому ни слова. Говорю вам об этом только потому, что мой брат очень смутился бы, если бы я что-то подобное сказала капитану де Лейси.
— Да, конечно, — пробормотала Кэтрин. Итак, Джерард все же поделился кое с кем своими проблемами, с кем-то, но не с ней. Хотя, возможно, лейтенант Картер обладал навыками и талантами, которые могли бы помочь в поисках шантажиста, тогда как у нее таких талантов не было. — Насколько я понимаю, и мне есть, за что вас поблагодарить, — сказала Кэтрин, многозначительно коснувшись подвески. — По словам капитана, вы дали ему хороший совет в ювелирном салоне.
Миссис Фицуильям улыбнулась и пожала Кэтрин руку.
— Я рада, что вам понравилось колье. Оно действительно восхитительно на вас смотрится. Капитан не ошибся, сказав, что оно будет вам к лицу.
— Он сам так сказал? — Кэтрин робко улыбнулась.
— Да. — Сестра лейтенанта Картера наклонилась к ней. Темные глаза женщины лучились теплом. — Насколько я понимаю, он никогда прежде не покупал женщинам драгоценности.
Кэтрин вновь прикоснулась к подвеске.
— Он сделал очень хороший выбор.
Едва ли в жизни Кэтрин был вечер более радостный и счастливый, чем этот. Леди Дарби подошла, осыпав комплиментами наряд Кейт и провозгласив ее самой хорошенькой девушкой в зале. Вудфорды, как она сказала, не смогли приехать, поскольку адмирал плохо себя чувствовал. Она также сразу прониклась симпатией к миссис Фицуильям, и вскоре Кэтрин уже вовсю смеялась и шутила, словно все они были старыми друзьями. Ей даже как-то пришла в голову мысль, что никто из тех, кто прежде ее знал, не мог бы ее узнать, включая ее саму.
Джерард повел ее на танцевальную площадку. Заиграли деревенскую кадриль — танец, который не предоставлял особой возможности для разговоров, что было даже к лучшему. Впервые в жизни Кэтрин чувствовала на себе множество взглядов. Всякий раз, беря ее за руку или встречаясь с ней глазами, Джерард улыбался ей своей особенной чувственной улыбкой, и сердце ее замирало от восторга. Все, на что она была способна, — это не сбиться с ритма, дабы не опозорить их обоих. После этого другой джентльмен пригласил ее на танец, потом еще один и еще. Кэтрин была так потрясена вниманием к себе, что соглашалась танцевать со всеми, кто ее приглашал, и вскоре обнаружила, что у нее уже расписаны все танцы. Такого прежде с ней не случалось никогда. В глубине души она понимала, что обязана своим успехом популярности мужа и, возможно, удачному платью, а никак не внезапному улучшению внешности или манеры поведения. Впрочем, не углубляясь в причины, она от всей души наслаждалась непривычной и неожиданной популярностью.
Наконец, после двух часов беспрерывных танцев, Кэтрин все же попросила очередного кавалера простить ее и дать ей возможность отдохнуть. Ступни у нее болели, а голова кружилась от жары, сутолоки, непривычной физической нагрузки и выпитых ею двух бокалов шампанского. Слегка неровным шагом она подошла к миссис Фицуильям, которая отказывала всем, кто ее приглашал, и не отходила от брата. Картер тяжело опирался на трость — Джерард сообщил ей, что он был ранен в ногу и отправлен в отпуск на поправку, а потому не мог танцевать. Приближаясь к ним, Кэтрин заметила, что брат и сестра, похоже, ссорятся. Она хотела было повернуться и уйти, но решила, что это будет выглядеть некрасиво.
— Мне нисколько не хочется танцевать, Дэнни, — говорила миссис Фицуильям брату. — Если тебе надоела моя компания, пригласи кого-нибудь на танец.
— Ни одна леди не захочет, чтобы ей отдавили ногу тростью, — досадливо махнув рукой, ответил Картер. — Но это не значит, что ты должна весь вечер меня опекать. Я же знаю, что ты любишь танцевать, Кора!
— Я прекрасно провожу время, — с безмятежной улыбкой возразила сестра. — Видишь? Леди Джерард идет сюда, не пили меня хотя бы при ней.
У лейтенанта Картера вытянулось лицо, и губы сложились в болезненную гримасу, но он справился со своими эмоциями и при появлении Кэтрин вымучил улыбку.
— Дамы, позвольте мне принести вам вина, — тут же предложил он.