Ребекка кивнула.
— Дорис как-то говорила, что Чарльз давно стал бы президентом, если б у него была хоть капля обаяния. Должно быть, этот недостаток он унаследовал от своего отца.
— Очевидно. Как бы то ни было, время от времени у них на ферме появлялись новообращенные болваны, но довольно скоро исчезали. Единственной паствой, на которую мог рассчитывать старик, были его жена и сын. Судя по рассказам очевидцев, папаша бил своих домочадцев смертным боем, стремясь выбить из них дьявола, а мамаша потом вымещала свои обиды на мальчике — и словесно, и физически.
— Милая семейка.
Джейк заколебался, сознавая возможность того, что речь идет о родственниках Ребекки. И ведь худшее еще впереди… Но он не может, не имеет права от нее таиться. От этого знания зависит ее жизнь.
— Чарльз явно стремился вырваться из этой дыры. Несмотря ни на что, он неплохо учился в школе, играл в футбол, получил стипендию для поступления в колледж. Приятелей у него было немного, — парень был чересчур грубоват и прямолинеен, — но в целом справлялся он неплохо. И мечтал выучиться на адвоката. За пару месяцев до того, как он должен был уехать в колледж, одна девушка, дочь баптистского проповедника, обвинила его в изнасиловании…
Ребекка выпрямилась и резко повернулась к Джейку. Глаза ее расширились.
— До суда дело так и не дошло. В те дни к изнасилованию относились иначе и предпочитали не предавать подобные случаи огласке. Сама девушка никому не сказала ни слова, пока не выяснилось, что она беременна. Чарльз, конечно, все отрицал. Обвинял девушку во лжи, в том, что она хочет погубить его. И тут еще две девушки обвинили его в изнасиловании — причем обе были скромными и богобоязненными.
— Джейнел Гриффин, — прошептала Ребекка так тихо, что Джейк скорее угадал, чем услышал это имя. — Она тоже была такой. Дочь проповедника. Чарльз воспользовался ее наивностью, вошел к ней в доверие, а потом изнасиловал. И она покончила с собой…
— Да, мне тоже так думается. На дворе стоял шестьдесят шестой год, самый разгар войны во Вьетнаме, и Чарльза убедили вступить в армию, послужить родине вместо того, чтобы принять участие в грязном процессе. Судя по рассказам, он был в бешенстве оттого, что лишился стипендии. Во всем, конечно, винил ту бедняжку. Покуда она не разрешилась от бремени, Чарльз кричал на всех перекрестках, что ребенок не его, но у малыша оказалось его довольно редкое сочетание: вторая группа крови и отрицательный резус, так что все сомнения отпали. В Уиллифорд он так и не вернулся. Во Вьетнаме Чарльз встретил Бена Джордана и вместе с ним уехал в Эджуотер.
Ребекка провела дрожащей рукой по лицу.
— Моя группа крови — первая, резус положительный.
Голос у нее тоже дрожал.
Джейк промолчал, не желая разрушать ее хрупкую надежду.
— Но ведь это ничего не доказывает, верно? — безжалостно продолжила за него сама Ребекка. — Мы еще не знаем, какая группа крови была у моей матери.
— Совершенно верно. Группу крови можно унаследовать от любого из родителей. В наши дни есть еще тест на ДНК — единственный способ выяснить правду.
У Ребекки вырвался сдавленный смешок. Или, может быть, всхлип?
— Тогда все просто — явимся к Чарльзу и попросим у него немножко крови для анализа ДНК. Или еще лучше — найдем его самую последнюю жертву и добудем образчик его спермы. Потом выроем на кладбище Джейнел Гриффин и…
Джейк схватил ее за плечи, яростно тряхнул:
— Прекрати! Немедленно прекрати!
Ребекка вырвалась, вскочила. На ее бледных щеках лихорадочно ярко горели красные пятна.
— По крайней мере, теперь ясно, почему дорогой папочка так жаждет от меня избавиться! Тест на ДНК доказал бы, что он опять принялся за старые фокусы. — Она откинула голову и прикрыла глаза. — Боже, лучше бы я никогда не находила то письмо, то проклятое платье! Лучше б мне никогда не стукнуло в голову разыскивать свою родню! Мой отец — насильник со стажем, который хочет меня прикончить, моя мать предпочла покончить с собой, чем жить с тяжестью вины за мое рождение, а деды и бабки с обеих сторон — сплошь религиозные фанатики! Ничего себе родня! Какое счастье, что у меня нет детей. Воображаю, какой набор генов я могла бы им передать!
Острая игла ревности ужалила Джейка, когда он подумал о будущих детях Ребекки и о том, кто станет их отцом. Он стремительно встал, едва удерживаясь от соблазна стиснуть ее в объятиях… Не только для того, чтобы успокоить и утешить. И лишь огромным усилием воли сумел сдержаться.