Она возьмет пистолет Бена — тот самый, из которого стреляла, чтобы отпугнуть Чарльза в ночь, когда он пытался утопить Ребекку, — пойдет в мэрию и на сей раз уже не станет стрелять поверх головы. Она выстрелит прямо в его черное сердце и будет стрелять до тех пор, пока не истратит все пули, пока Чарльз не умрет и Ребекка не будет спасена. А потом…
— Мэри!
— Что?
Дэвид покачал головой.
— Опять ты не здесь, а где-то, вдалеке от меня. В чем дело?
Зазвенел телефон, и сердце Мэри бешено застучало — как было всякий раз с той минуты, когда Дорис, еще ничего не зная, рассказала о частном детективе, который хочет поговорить с ней о голубом платье и о девушке, которая ищет свою мать.
Она подняла трубку.
— Мэри Джордан слушает.
— Мэри, это Дорис. Немедленно приезжай ко мне. Нам нужно поговорить. Джейк и Ребекка будут здесь через три часа.
— Не может быть! Они уехали в Даллас.
— Я попросила их вернуться.
— Но ведь я же говорила тебе… — Мэри осеклась, взглянула на Дэвида. Он отвернулся, но — Мэри знала это — ловит каждое ее слово. — Минутку, Дорис. — Она прикрыла ладонью трубку. — Ради Бога, Дэвид… мне нужно поговорить…
Он обернулся и сдержанно кивнул.
— Хорошо. Увидимся позже, у тебя дома.
Мэри уставилась на него, не понимая, зачем им встречаться, не в силах думать ни о чем, кроме одного: ее дочери опять грозит опасность.
— Мы собирались поужинать вместе, — напомнил Дэвид.
— Ах, да. Поужинать. Я не знаю… Я тебе еще позвоню.
Дэвид тяжело вздохнул.
— Ладно, — бросил он и вышел, хлопнув дверью.
— Подожди! — Мэри бросилась было за ним, но вспомнила, что в руке у нее телефонная трубка. — Дорис, мы же решили, что Ребекке нельзя оставаться в Эджуотере. Я тебе все рассказала, и ты согласилась мне помочь.
— Все изменилось, Мэри. Ее опять пытались убить. Уже в Далласе.
— О, нет! С ней все в порядке?
— Пока — да. Кто-то пробрался в ее коттедж и открыл газ, думая, что она спит наверху. Ребекка провела выходные в Плано, в старом доме Паттерсонов, и это ее спасло, но, Мэри, мы просто обязаны рассказать ей правду. Мы должны как-то остановить Чарльза. Хватит бежать и прятаться — пора действовать.
В глубине души Мэри знала, что рано или поздно к этому придет.
— Да, — сказала она почти беззвучно. — Пора.
— Мэри, — помолчав, уже мягче продолжала Дорис, — ты должна встретиться с дочерью.
— Я встречалась с ней в библиотеке, в твоем доме и на кладбище. Еще одной встречи я просто не вынесу. Это слишком трудно.
Мэри говорила отрешенно, едва шевеля неподвижными губами. Она уже знала, что станет делать.
— Я имею в виду — встретиться с ней по-настоящему. Рассказать, кто ты такая. — Дорис помолчала. — Крепко обнять ее и сказать, как ты ее любишь. Девочке это отчаянно нужно… и тебе тоже. Все эти годы я знала, что тебя что-то терзает… но мне казалось, что ты просто никак не можешь смириться с гибелью Бена. Теперь, когда мне все известно, я понять не могу, как ты сумела столько выдержать. Больше это продолжаться не может.
То, что предлагала Дорис, было совершенно немыслимо. Мэри даже и думать об этом не могла — слишком больно.
— Я заеду к тебе, когда управлюсь с делами, — вслух сказала она. — Мне нужно кое с чем разобраться.
— Хорошо, родная моя. Постарайся не задерживаться.
Мэри нажала на рычаг, но трубку класть не стала. Без колебаний она набрала другой номер.
— Мэрия Эджуотера, с кем вас соединить?
— Кабинет мэра Мортона, пожалуйста.
Дозвониться до Чарльза не так-то легко, но с ней он поговорить не откажется.
— Какой сюрприз, Мэри! Чем обязан?
— Мне нужно с тобой встретиться.
— Приходи в любое время. Мой кабинет всегда для тебя открыт.
— Нет. Придешь на старую ферму, где ты убил Бена.
Чарльз пощелкал языком.
— Ах, Мэри, Мэри, разве можно швыряться такими обвинениями? Длинный язык — источник неприятностей.
— Через два часа ты будешь там, или все узнают не только о том, как погиб Бен.
Чарльз хохотнул.
— Угрожаешь, куколка? Нехорошо. Я бы с радостью с тобой повидался, но человек я занятой, сама знаешь. Боюсь, что наше свидание не состоится.
— Со мной будет Ребекка Паттерсон, — солгала Мэри без малейших усилий. — Она добыла сведения, которые могут весьма заинтересовать тебя… либо прессу. По-моему, ей все равно, кто первым об этом узнает, так что выбор за тобой.
И, с силой грохнув трубку на рычаг, придвинула к себе пишущую машинку.
«Дорогая моя Ребекка, — напечатала она. — Не знаю, буду ли в тюрьме или мертва, когда ты прочтешь эти строки. Скорее всего, второе. Одно могу тебе твердо пообещать: ты наконец-то будешь в полной безопасности…»