Бок о бок они шагнули в дверной проем.
— О Боже! Вы-то что здесь делаете? — Из дальнего, темного угла прихожей шагнула к ним Мэри. Одну руку она прижимала к горлу, другую — в ней наверняка был револьвер Бена — прятала за спину. Предзакатное солнце, пробиваясь через дыру в потолке, освещало ее белокурые волосы и искаженное страхом лицо. — Уходите немедленно! Дорис, что ты натворила? Чарльз с минуты на минуту будет здесь!
Дорис подошла к ним, осторожно переступая через сломанные доски пола.
— Что я наделала? Привезла к тебе твою дочь. Что же ты стоишь? Подойди к ней, поговори, обними — впервые за двадцать восемь лет…
Мэри попятилась от Дорис, и по щеке ее поползла одинокая слеза.
— Ради Бога, уходите все! Сейчас же, пока он еще не появился!
— Нет, Мэри, мы дождемся его вместе, обратимся к властям за помощью, заставим его заплатить за все злодеяния.
— К властям? — Мэри коротко, нервно рассмеялась. — К каким властям, Дорис? Чарльз держит в своих руках по меньшей мере половину здешней полиции. Фарли Гейтс принадлежит ему душой и телом — с тех пор, как из дела о наркотиках исчезли улики против его сына.
— Фарли ненавидит Чарльза, да и все его ненавидят. Кто-то должен первым сказать вслух правду о Чарльзе Мортоне, и этим «кем-то» придется стать тебе.
— Да, Фарли ненавидит Чарльза, но он знает, что проклятые улики еще могут выплыть на свет. Даже Люсинда тряслась от страха, помогая мне, потому что Чарльз грозился выслать в Мексику ее двоюродного брата. Фарли не посмеет сказать ни слова. Он будет защищать собственного сына, и кто из нас посмеет его в этом винить? — Мэри быстро, украдкой взглянула на Ребекку и с мольбой обратилась к Джейку: — Если моя дочь тебе хоть сколько-нибудь дорога, увези ее отсюда!
— Только вместе с тобой, — сказала Ребекка, обретя наконец дар речи.
Мэри покачнулась и неуверенно шагнула к ней.
— Ба, как это кстати! Вся семейка в сборе.
Ребекка круто обернулась и увидела, что в проеме двери стоит Чарльз.
Оглушительно прогрохотал выстрел, за ним — еще пять.
Чарльз Мортон зашатался, при каждом новом выстреле дергаясь все сильнее, и рухнул на порог.
Метнувшись к Мэри, Ребекка успела заметить, как та опускает револьвер, и вздохнула с облегчением. Женщина бессильно пошатнулась, и Дорис едва успела поддержать ее.
Сунув пистолет за пояс, Джейк одним прыжком оказался около Чарльза.
— Стой, где стоишь! — раздался повелительный окрик.
Фарли Гейтс с автоматом в руках возник позади Чарльза, который, ко всеобщему изумлению, уже поднимался на ноги.
Джейк застыл на месте и потянулся к пистолету.
— И не думай даже, если тебе жизнь дорога! — посоветовал Чарльз, потирая грудь, и, шагнув вперед, хладнокровно выдернул пистолет из-за пояса Джейка. — Как я уже говорил, вся семейка в сборе — кроме тебя, Дорис, тебя-то вряд ли можно причислить к этому семейству. Разве ты не знаешь, что ублюдок нашей Мэри не имеет к тебе никакого отношения?
— Боже милосердный! — задохнулась Мэри. — Да ты сущий дьявол! Как может выжить человек, в которого всадили шесть пуль?
Чарльз ухмыльнулся.
— Ах, Мэри, Мэри! Неужели ты и вправду думаешь, что я пришел бы сюда, не приняв меры безопасности? И это после того, как ты едва не пристрелила меня возле бассейна? — Он гулко похлопал себя по груди. — Бронежилет, цыпочка. Лучший друг полицейского. Твои пули легли точь-в-точь посередке. Синяк останется изрядный — ну да ничего страшного. Ты всегда была слишком наивна, Мэри. Как в тот день, когда я зачал твою маленькую шлюшку, — Чарльз кивнул на Ребекку. — Я дал ей жизнь и, значит, имею право ее отнять. Чарльз Мортон дал — Чарльз Мортон взял.
Мэри, Джейк и Дорис в едином порыве шагнули вперед, заслоняя Ребекку.
— Да будет вам геройствовать! — хмыкнул Чарльз. — Все вы здесь погибнете на пожаре от невыясненных причин, так какая разница, кто будет первым? Эй, Фарли, где у нас бензин?
Они все умрут. Отчего-то угроза эта не произвела на Ребекку сильного впечатления. Если этот человек — ее отец, то зачем ей жить?
Но ее мать — Мэри Джордан. Мэри, которая отдала ее на воспитание чужим людям, чтобы спасти, которая ради нее готова была совершить убийство. В жилах Ребекки течет та же отважная кровь, и она так легко не сдастся. Наверняка отыщется тот или иной путь к спасению…
— И долго, ты думаешь, тебе все это будет сходить с рук? — гневно спросил Джейк. — Рано или поздно кто-нибудь тебя остановит. Нельзя же всю жизнь управлять людьми, держа их в страхе!