— Мэри, — сказала она мягко, — ты должна снять кольцо Бена.
Глаза Мэри наполнились слезами.
— Не могу. Я всегда буду любить Бена.
— Конечно, родная, но ведь ты выходишь замуж за Дэвида и теперь будешь носить на этом пальце его кольцо. Быть может, надеть кольцо Бена на другую руку?..
Мэри отдала Дорис свои цветы и сдернула кольцо с пальца.
— Или же, — сказала она, — передать его своей дочери.
Теперь и в глазах Ребекки заблестели слезы.
— Ты уверена?
— Уверена. С кольцом или без него я все равно буду любить Бена. Он навсегда останется в моем сердце — рядом с тобой, Дорис и Дэвидом.
Ребекка сжала губы, часто заморгав, чтобы не дать волю слезам.
— Не смей реветь! — с шутливой строгостью прикрикнула Мэри. — Не хватало еще, чтобы моя подружка щеголяла на свадьбе с распухшими глазами.
Ребекка кончиком пальца вытерла слезы. Разжав ладонь, она надела обручальное кольцо матери на мизинец.
— У тебя руки меньше, чем мои, — дрогнувшим голосом прошептала она.
— Ну так и носи его покуда на этом пальце. В один прекрасный день человек, которого ты полюбишь всем сердцем, наденет тебе на палец другое кольцо.
Как ни счастлива была Ребекка, на миг ей стало грустно. Мама ошибается, подумала она. Я уже люблю Джейка всем сердцем, но он забыл меня, и никогда он не наденет мне кольцо, не поклянется любить, почитать и беречь меня, пока смерть не разлучит нас… Он не лгал мне и ничего не обещал в недолгие минуты нашей близости. Это я сама виновата, что не сумела забыть его.
Быть может, когда-нибудь она отыщет своего Дэвида, человека, которого полюбит иной любовью, чем Джейка, но сейчас об этом даже думать бессмысленно.
Мэри забрала у Дорис свой букет.
— Ну вот, теперь я совсем готова.
Пройдя под сводами небольшой церквушки, Ребекка заняла свое место перед алтарем, и зазвучал свадебный марш.
Простая церемония была прекрасной и трогательной.
Когда венчание свершилось, Мэри и Дэвид двинулись по проходу, то и дело останавливаясь, чтобы выслушать поздравления. И тогда на одной из задних скамеек Ребекка увидела Джейка.
Сердце у нее затрепыхалось, словно пойманная птица, но она твердила себе, что ошиблась — это не Джейк, а просто очень похожий на него темноволосый мужчина.
На пороге церкви Мэри обернулась и швырнула свой букет прямо в Ребекку. Не поймать его было невозможно.
Гости — их было около тридцати — одобрительно засмеялись, зашумели, а потом поодиночке и парами двинулись к выходу, чтобы продолжить праздник в доме Дорис.
Джейк перехватил взгляд Ребекки и двинулся к ней по проходу, уверенно прокладывая себе путь в толпе.
Ребекке до смерти хотелось броситься ему навстречу и упасть в его объятия.
Или сломя голову обратиться в бегство, отыскать на земле местечко, где она наконец сумеет забыть о нем.
Но ее ноги словно приросли к полу.
— Как поживаешь? — спросил Джейк.
Он был все такой же, но в строгом костюме выглядел чуточку иначе. Ребекка изнывала от желания прикоснуться к нему, запустить пальцы в его непослушные волосы, снова ощутить на губах вкус его поцелуя.
— Неплохо, — ответила она, крепко сжав обеими руками букет, чтобы не поддаться глупому соблазну. — А ты?
— Спасибо, сносно. — Он переступил с ноги на ногу. — Твоя мать прислала мне приглашение.
— Понимаю. — Как странно, что мама и словом ей об этом не обмолвилась. — Пойдешь сейчас на праздник к Дорис?
— Да… Не знаю… Наверно… — Джейк огляделся. — Красивая была церемония. И твоя мать, кажется, совершенно счастлива. Не то что при первой нашей встрече.
— Да, она счастлива…
— Красивая церковь…
— Красивая церковь, красивая церемония, сегодня чудесный день, и выглядишь ты замечательно. Сплошные красивости…
Ребекка вынудила себя ослепительно улыбнуться. Ну что ж, теперь он может уйти с чувством выполненного долга или пригласить ее провести с ним ночь, если хочет, конечно. Наверное, хочет. Взгляд у него такой, что ее бросает в дрожь.
Она понятия не имела, что ответила бы на такое предложение. Тело ее изнывало в тоске по его крепким объятиям и смелым ласкам. Конечно, потом Ребекке еще труднее будет с ним расставаться, но она ни на миг не пожалеет о том, что согласилась.
А она согласится. Как бы ни были кратки минуты наслаждения, которое они испытали вместе, они стоили всех пережитых после страданий. Мама и отец тоже недолго любили друг друга, но ведь Мэри ни разу не пожалела об этом, как бы ни было кратко их счастье.
Если Джейк пригласит ее уехать с ним на час, на день, на неделю — она согласится.