Но для слез сейчас тоже нет времени. Бена больше нет, и все их мечты и надежды обратились в прах, в ничто. Вся ее жизнь, весь смысл существования заключен сейчас в крохотном комочке плоти, который зреет в ее чреве. Спасти ребенка — вот на что она бросит сейчас все свои силы.
Но куда же уехать, чтобы Чарльз до нее не добрался?
В большой город. Нью-Йорк? Лос-Анджелес? Все, что Мэри знает об этих городах, почерпнуто из уроков географии да телепередач. Они для нее словно другие планеты, и сама мысль о том, чтобы очертя голову ринуться в совершенно новую жизнь, очень ее пугает. И все же это не так страшно, как угрозы Чарльза. Куда страшнее потерять своего малыша, так ни разу и не подержав его на руках, не услышав его голоса.
Мэри села на переднее сиденье рядом с Клайдом, откинулась на спинку и бережно приложила ладонь к своему чуть округлившемуся животу.
«Все будет хорошо, мое солнышко. Мамочка любит тебя сильнее всего на свете. Да, любовь не уберегла ни Бена, ни моих отца и маму… но, чего бы это ни стоило, тебя я уберегу. Ты расти себе, расти, а мамочка обо всем позаботится. Всем сердцем клянусь, что уберегу тебя от беды. Любой ценой».
Глава 16
После вчерашнего дождя утро выдалось прохладное, но солнце палило все так же немилосердно, а значит, от утренней свежести скоро не останется и следа.
Ребекка уложила чемодан в багажник своей машины и оглянулась на захудалый мотель, где ей довелось провести всего лишь несколько дней. Совсем мало — так почему же ей сейчас так грустно уезжать отсюда, если мотель не понравился ей с первого взгляда?
Неужели она так устала от одиночества, что готова прилепиться сердцем к первому попавшемуся жилью или человеку?
— Ну что ж, — сказал Джейк, распахнув дверцу своей машины, — через двадцать минут мы должны быть у Лоррейн Гриффин. Она хорошо объяснила, как доехать, так что времени у нас довольно. — Он поколебался. — Ты уверена, что хочешь поехать со мной? Можешь подождать меня здесь. До одиннадцати тебя никто не вправе выставить из номера.
Ребекка горько усмехнулась.
— Если без одной минуты одиннадцать я еще буду здесь, мне, пожалуй, разворотят взрывом дверь и запустят в номер стаю тарантулов.
Джейк потер ладонью затылок.
— Чем черт не шутит… Ладно, можешь просто ехать за мной. Движение сейчас небольшое, так что не отстанешь.
Он уселся в машину и завел мотор.
Ребекка сделала то же самое и поехала за седаном Джейка.
Неплохая мысль — отправиться к Лоррейн Гриффин каждому в своей машине.
Минувшей ночью, после того как Джейк избавился от змеи, они оба ощутили неприятную неловкость. Ребекка ясно читала в его глазах, что он не против провести с ней ночь — или, во всяком случае, часть ночи. Словом, продолжить то, что началось в грозу в садовом сарайчике. Ребекка и сама хотела того же, но сильней плотского желания был страх, что после нахлынет все та же страшная пустота, то же безмерное отчаяние.
А потому они разошлись по номерам, и Ребекка приняла решение: она вернется в Даллас и там будет ждать отчетов Джейка. Быть может, в Далласе ей и вовсе делать нечего, но события в Эджуотере тоже не сулят особых радостей.
Ребекка приехала сюда, чтобы вернуть свою жизнь в привычную, устойчивую колею, а между тем день ото дня все больше погружалась в хаос. Теперь уже ясно, что своим настоящим родителям она не нужна, а Джейку… Разве что изредка, в те краткие блаженные минуты, когда их соединяет страсть, и оттого еще больней потом, когда возвращается одиночество.
Из мотеля их вышвырнули как нельзя вовремя. Завтра суббота, и Джейк наверняка отправится в Даллас на выходные. Интересно, частные детективы вообще работают по выходным или нет? В любом случае ему придется подыскать себе новое пристанище, а Ребекка вернется в Даллас, в свою квартиру.
Только после того, как они поужинают с Дорис.
Дорис Джордан — единственный светлый лучик во мраке безнадежных поисков, единственный человек, который рад Ребекке, которому она, кажется, нужна. Нет, она не уедет отсюда, не попрощавшись с Дорис.
Вслед за Джейком Ребекка затормозила у старинного дома с аккуратно подстриженной лужайкой и идеально ровными рядами кустарника. Этот дом был внешне очень похож на жилище Дорис, только вот не радовал глаз красочный хаос посаженных как попало цветов. Да и ничто здесь не радовало глаз — обычный дом, каких тысячи.