— Только то, что уже сказала, ничего больше.
Вернулся Джейк с чемоданом Ребекки, и Дорис показала им комнату для гостей. Девушка невольно улыбнулась, увидев на кровати яркое цветастое покрывало и такие же занавески на окнах. Как и в гостиной, мебель здесь была почтенного возраста, но ухоженная — широкая кровать с резным деревянным изголовьем, тумбочка и огромный старинный комод. Повсюду в живописном беспорядке были расставлены фотографии, музыкальные шкатулки и прочие милые безделушки — словом, эта комната была частью дома, частью самой Дорис.
— Раньше это была комната Бена, — сказала хозяйка. — Мне, конечно, пришлось здесь кое-что поменять. У него все стены были завешаны портретами бейсбольных игроков, вырезанными из журналов, на полу вечно валялась грязная одежда, а уж положить на кровать покрывало — и думать не смей, ведь тогда ему пришлось бы хоть изредка стелить постель. Думаю, что вам здесь будет вполне удобно. Ванная дальше по коридору.
— Спасибо. Я сейчас наскоро приму душ и вернусь.
Джейк и Дорис ушли. Минуту Ребекка неподвижно стояла посреди комнаты, всем своим существом впитывая ее благожелательный покой. Пускай она сама не имеет ничего общего с историей этого дома, с жизнью давнего хозяина комнаты — все равно так приятно хоть на время стать причастной к этому уютному мирку.
Отчасти эта комната неуловимо напомнила Ребекке ее собственную детскую. В доме Паттерсонов, конечно, все было по-другому, но и там царил такой же благожелательный покой…
Она коротко вздохнула и направилась в ванную.
Джейк сидел в кресле-качелях, ожидая, пока вернется Ребекка. Он поверить не мог, что так легко поддался на уговоры Дорис. Обычно он и глаз сомкнуть не мог в чужом доме — не считая, конечно, гостиничного номера.
И в самом деле, почему он так быстро сдался? Только потому, что Дорис оказалась так настойчива? Или потому, что Ребекке так отчаянно хотелось здесь остаться?
«Просто тебе не хотелось, чтобы Ребекка уезжала в Даллас», — безжалостно подсказал внутренний голос.
Ну уж этого вовсе быть не может. Джейк еще не совсем спятил. Да, Ребекка желанна ему, как никакая женщина в мире, но по здравому размышлению он отлично понимает, что ей давно бы уже следовало уехать. И чем скорее, тем лучше.
Дорис, увлеченно перечислявшая все рестораны в округе, внезапно осеклась на полуслове и выглянула на улицу. Лицо ее просияло.
— Мэри! — воскликнула она, проворно поднявшись из кресла. — Как я рада, что ты заглянула!
— Сегодня принесли книгу, которую ты хотела прочитать, вот мне и подумалось — дай-ка сама ее отнесу.
Мэри? Та грубиянка из библиотеки? Заросли плюща мешали Джейку разглядеть гостью, но голос ее звучал сейчас совсем иначе. В нем были тепло, нежность — и самая чуточка усталости.
— Вот спасибо! Может, посидишь у меня немного? Принесу тебе стаканчик чаю.
— У тебя гости? Я видела перед домом чью-то машину.
— Да, гости, но с этими людьми я бы хотела тебя познакомить. Может быть, ты даже согласишься с нами поужинать.
Джейк поднялся, чтобы поздороваться с Мэри… И в ту самую минуту, когда она ступила на веранду, дверь у него за спиной распахнулась. Должно быть, это Ребекка. Он впился взглядом в лицо Мэри — интересно, как она отреагирует на эту встречу? Женщина застыла как вкопанная, глаза расширились от ужаса, и зрачки сузились до размера булавочных головок. Кровь разом отхлынула от ее смертельно побелевшего лица.
— О, Ребекка, ты как раз вовремя! — сказала Дорис, словно ничего не заметив. — Познакомься, это Мэри Джордан, моя невестка. А это — Ребекка Паттерсон и Джейк Торнтон. Они погостят у меня пару дней.
На глазах у Джейка заботливая и любящая невестка мгновенно превратилась в чужую и откровенно грубую женщину, которую они видели в библиотеке. Да, Ребекка права. У Мэри Джордан и вправду затравленный вид, словно ее преследуют призраки.
Но ведь грубость и бездушие явно ей не свойственны. Это встреча с Ребеккой так ее потрясла!.. Мэри Джордан что-то известно о Ребекке, и это неведомое «что-то» повергает ее то ли в ужас, то ли в ярость.
Ребекка неловко шагнула вперед, дружелюбно протянула руку.
— Очень приятно, Мэри, — сказала она.
Хрупкая белокурая женщина уставилась на эту руку, словно то была смердящая длань мертвеца или окровавленная рука леди Макбет.
Затем Мэри Джордан упрямо вздернула подбородок, коротко пожала протянутую руку — и тут же отдернула свою.
— Рада познакомиться с вами, мисс Паттерсон. И с вами, мистер Торнтон. Спасибо за приглашение, Дорис, но у меня на сегодняшний вечер свои планы, и я уже опаздываю. С вашего разрешения, мне пора.