Джейк привлек девушку к себе и поцеловал. Она ответила на поцелуй с таким пылом, что он удивился.
И вдруг желание, закипавшее в нем, перехлестнуло через край. Ни о чем больше не думая, Джейк одной рукой теснее прижал к себе Ребекку и, не прерывая поцелуя, другой рукой принялся распутывать пояс ее халата. Девушка помогала ему, а ее губы между тем становились все горячей и податливей, и влажный язык лукаво и сладостно касался его зубов, проникал в глубину рта, словно намекая на грядущее наслаждение.
Она и прежде не была застенчива, но сегодня ночью целовалась особенно дерзко и откровенно, отвечая на его пыл такой же неудержимой страстью.
Пояс наконец соскользнул на пол, халат распахнулся, и Джейк увидел, что под ним ничего нет — даже той коротенькой полупрозрачной сорочки, которая была на Ребекке в первую ночь. Ладонь его скользнула по жаркой атласной коже, очертила полную грудь, напрягшийся нежный сосок, и желание вспыхнуло в нем еще сильнее, хотя всего миг назад казалось, что такое невозможно.
Он не мог дождаться той минуты, когда снова ощутит всем телом ее податливую нежную плоть, когда вновь погрузится с головой в бездну страсти и взлетит на вершину немыслимого блаженства.
Они разом соскользнули на измятые простыни, и когда Джейк одним движением проник в нее, он поразился тому, как сладостен оказался этот миг — еще сладостней, чем прежде. Тела их двигались в неистовом слитном ритме, и когда наслаждение достигло наивысшей точки, он закричал и тут же услышал ее крик.
Потом они замерли, прильнув друг к другу и слыша, как согласно, оглушительно бьются их сердца.
Джейк откинул с ее лица влажные от пота пряди и бережно поцеловал в лоб — с нежностью, которая была лишь слабым откликом только что сотрясавшей их бури.
— Ребекка, — шепотом позвал он.
— Мм?
Он и сам не знал, что хотел сказать. «Это было потрясающе. Ты чудесная. Замечательная. Самая лучшая». Все эти слова казались такими беспомощными… Да и вовсе не они вертелись у него на языке.
Ребекка приподнялась, и Джейк помимо воли теснее притянул ее к себе.
— Не уходи, — услышал он собственный голос и поразился тому, какой прозвучал в нем испуг.
То, что произошло между ними, никак нельзя было назвать холодным и безличным словом «секс».
— Пить хочется.
Тогда он разжал руки и, сев на кровати, смотрел, как девушка идет к дверям ванной. Ивовая веточка. Гибкая, изящная, совершенно нагая, нестерпимо прекрасная.
В ванной зашумела вода, и минуту спустя Ребекка вернулась с полным стаканом. Присев на край кровати, она протянула стакан Джейку.
— Спасибо, — сказал он и сделал глоток. Вода оказалась теплой, безвкусной — ну и что? Пить из стакана, к которому только что прикасались губы Ребекки, было так же волнующе, как пробовать на вкус ее гладкую солоноватую кожу.
— Ну что ж, — сказала Ребекка, и по ее голосу, по тысяче разных примет Джейк понял, что угар страсти развеялся и сейчас она вдруг почувствовала неловкость. — Что ж… пожалуй, я пойду. Увидимся утром.
Она встала и наклонилась, чтобы поднять валявшийся на полу халат.
— Уходишь?
И Джейк опять поразился тому, какая тревога прозвучала в его голосе. Что за черт?..
Он заставил себя блаженно улыбнуться и протянул к ней руку.
— Это была только закуска. Неужели ты уйдешь, не распробовав главного блюда?
Девушка заколебалась, потом решительно отбросила халат, улыбнулась в ответ и скользнула в объятия Джейка. Просто чудо, как хорошо было ощущать всем существом ее гибкое атласное тело. На сей раз они не спешили, медленно и дразняще лаская друг друга, и Джейк, сдержав порывы нетерпеливой плоти, покрывал поцелуями ее изумительное тело, покуда волна наслаждения снова не накрыла их с головой.
Потом он погасил свет и крепче обнял Ребекку. Как ни был он утомлен и пресыщен страстью, но близость ее волновала его по-прежнему, с той же пугающей силой.
Ну и что? Утром Ребекка уедет. Им было хорошо вдвоем, но завтра их пути разойдутся. Так бывало и раньше — он уже сбился со счета, сколько раз. Однако ни одна женщина прежде не дарила ему такого острого, незабываемого наслаждения только тем, что засыпала, утомленная, в его объятиях. Завтра, жестко напомнил себе Джейк. Завтра она уедет. Радуйся тому, что есть. Ничто не вечно…