Ночью проснулась малышка и потребовала свою порцию еды. К тому же, она оказалась мокрой. Элизабет встала, перепеленала дочь и сунула в ее жадный ротик второй сосок. Потом увидела принесенную еду, присела к подносу и стала тоже с жадностью есть. Такую картину и обнаружил Энтони, проснувшись.
− Не очень−то тебя разбудил крик дочери, лорд Карлайл, − со смехом произнесла Элизабет. – Кстати, надо придумать имя малышке.
− Пусть будет Элина.
− Какое красивое имя! В нем есть и мои, и твои буквы. Хорошо, пусть будет Элина. Иди, папочка, поешь тоже. Мне одной все это не съесть.
Энтони подошел к своим девочкам и тоже принялся за еду.
− Ну вот, − весело сказал он, − первая семейная трапеза.
Потом посмотрел на свою жену и произнес:
− Спасибо тебе, любовь моя, за дочь.
− Прости, я не родила тебе сына.
− Ничего, как только окрепнешь от родов нашей дочери, мы займемся зачатием сына.
− С удовольствием, дорогой! – и Элизабет потянулась к мужу за поцелуем. Они не рассчитали и чуть прижали маленькую Элину, о чем та сразу дала понять, своим громким голосом выражая недовольство.
Супруги рассмеялись, успокоили девочку и уложили дочь в колыбельку, а сами легли на кровать. Сон снова сморил их обоих.
27.
В замок Дримстоун прибыл гонец с известием о рождении нового члена семьи Карлайлов. Супруги Фарделл засобирались к дочери и зятю. Обрадовался визиту к возлюбленной и Дарелл.
И вот к концу четвертого дня от рождения Элины в замок Кардонис въехала кавалькада, возглавляемая лордом Фарделлом.
− Где моя внучка? – загремел он своим голосом.
− Они в зале, Фредерик, ожидают вас, − ответил вышедший навстречу гостям лорд Карлайл.
− Дарелл! – это выбежала Мара к своему возлюбленному.
Дарелл спрыгнул с лошади и помчался навстречу любимой, подхватил ее на руки, закружил, а потом поставил на землю и страстно поцеловал.
− Я очень соскучился по тебе, малышка! Хотя ты изменилась за зиму, стала еще более красивой, − Дарелл с удовольствием разглядывал Мару. − От того подростка, какой я тебя помню, не осталось и следа. Ты стала настоящей девушкой, а больше не ребенком!
И добавил шепотом на ушко:
− Твое тело еще больше возбуждает меня и горячит кровь, любовь моя.
− О, Дарелл, проказник! – засмеялась Мара. – Мне исполнилось только четырнадцать минувшей зимой. Так что придержи свои комплименты.
Дарелл был поражен. Она не только телом стала взрослее, но и мыслями! И научилась флиртовать! Наверное, это у женщин в крови и проявляется со становлением девушки. Ему же Мара стала еще более желанна. Дарелл прижал ее еще теснее к себе:
− Я не хочу тебя отпускать, любимая!
− Тогда поцелуй меня еще, любовь моя. – И они вновь слились в поцелуе.
Супруги Фарделл вошли в натопленный зал в сопровождении лорда Карлайла.
− Папа! Мама! – навстречу гостям встала Элизабет, держа на руках дочку. Ее тело еще не приобрело прежние формы после родов, но она все равно выглядела великолепно.
− Похоже, роды пошли на пользу твоей внешности, дочь, − леди Говера, как всегда, сдержанна.
− Покажи-ка нам нашу внучку, – это лорд Фарделл подошел ближе к дочери. – Как вы ее назвали?
− Элина, папа. Элина Карлайл.
Лорд Фарделл взял сверток у матери, деловито развернул его, и зал оглушил крик недовольной Элины.
− Ух ты, какая громкоголосая! – с удовольствием отметил дедушка. – Молодчина, дочка, хорошо постаралась.
− Папа, но старалась я не одна.
− Лорд Карлайл, поздравляю тебя, сынок, у тебя отличная девчушка!
− Спасибо, Фредерик. А теперь прошу всех за стол, − произнес Энтони, увидев, как подает знаки Жанин.
За ужином пили и говорили заздравные тосты за маленькую Элину, за лорда и леди Карлайл, за будущих наследников. Элизабет несколько раз поднималась наверх к дочери: то покормить, то перепеленать, то самой немного отдохнуть от шума в зале.
Однажды она поднялась наверх и просто прислонилась к стене в коридоре, приходя в себя. И тут она услышала приглушенный шепот из комнаты Мары. Элизабет прислушалась.
− Дарелл, я больше не могу терпеть вдали от тебя, мне хочется познать все ласки и то, что происходит между мужчиной и женщиной. У меня перед глазами так и стоит та картина, когда вы с Анной…
− Любовь моя, я не хочу позорить тебя, занявшись с тобой любовью до официального брака. Хотя мне этого очень и очень хочется, ты даже не представляешь, как.
− Но ведь никто не узнает об этом, выглядеть я буду все также. А говорить мы никому не станем.