− Ну, если их нет сейчас, то это не значит, что их не будет в будущем, − загадочно проговорила Анна.
− Что ты хочешь сказать? – озадаченно нахмурилась Элизабет.
− Что я, наконец-то, беременна! – и Анна счастливо посмотрела на леди Карлайл.
Элизабет искренне порадовалась за Анну и Адриана. Так они болтали, идя к озеру. А там расстелили плед и улеглись на него, подставляя себя яркому уже по-летнему солнышку. И даже обе задремали.
Вдруг Элизабет словно кто-то толкнул в бок. Она открыла глаза, еще не понимая, что ее так встревожило. Лиззи разбудила Анну и поделилась с ней своей тревогой, а также непонятной природой этой тревоги. Но Анна поняла:
− Птицы не поют.
− Такое бывает перед бурей или грозой, − они обе глянули на небо – не было ни облачка, и ветер не изменился.
− Пойдем-ка домой, Анна.
И они отправились к замку Кардонис, но, едва выйдя из-за деревьев, которые скрывали озеро, остановились как вкопанные. Над замком поднимался столб дыма. Ясно было, что это пожар.
− Лейф! – Элизабет кинулась к замку, Анна же как стояла, так и осталась стоять, не в силах передвинуть ноги. Но Лиззи было не до ее переживаний – у нее в замке сын!
Во дворе замка женщине открылась ужасная картина: повсюду лежали трупы замковых людей с перерезанными глотками или свернутыми шеями. Элизабет затрясло от ужаса и дурноты. Стоял запах крови вперемешку с гарью. Осторожно женщина пробралась к замку и заглянула внутрь. Там, за столом в зале восседали люди, одетые в шкуры животных в какие-то одежды, больше напоминающие лохмотья. Они пили, ели, хохотали и что-то кричали, бросая в огонь камина объедки. Там уже прогорала куча объедков. Объедки? Такими большими объедки не бывают. И тут Элизабет поняла, что в камин был брошен человек. Человек!
От ужаса Лиззи вскрикнула, зажала рот рукой, но было уже поздно: ее заметили.
− Кто это к нам пожаловал на огонек? – из-за стола поднялся один разбойник. − Никак, сама леди Карлайл навестила?
Голос оборванца показался Лиззи знакомым. Она узнала его!
− Фрэнк? – Элизабет не поверила своим ушам и глазам. Но перед ней предстал именно Фрэнк, хоть и заросший бородой, но это был именно он.
− Собственной персоной, Лиз, − и Фрэнк отвесил шутовской поклон.
− Что ты тут делаешь, Фрэнк? – голос Лиззи приобрел строгость. – И зачем привел всех этих… разбойников? – женщину передернуло от брезгливости.
− Кажется, нас хотят обидеть, Фрэнки, − из-за стола поднялся здоровенный детина.
− Не кипятись, Долл, леди просто еще не знает, с кем имеет дело.
Лиззи лихорадочно осматривала зал в поисках какого-нибудь знака о том, что ее сын жив. Фрэнк прекрасно понял этот взгляд.
− Что, милая Лиз, ищешь своего отпрыска? Не найдешь ты его здесь.
− Если ты хоть пальцем его тронул, Фрэнк, − зарычала на него Лиззи, − клянусь, я тебе глаза выцарапаю.
Банда разразилась хохотом, а Фрэнк приблизился к Элизабет, схватил ее одной рукой за волосы и откинул назад голову. Лиззи почувствовала холод стали у своего горла и судорожно сглотнула.
− Ты, кажется, не понимаешь, Лиз, с кем имеешь дело. Но сейчас я тебе все растолкую. На стол ее! – скомандовал Фрэнк своим людям и швырнул Элизабет в их сторону.
Грубые руки подхватили девушку и с силой бросили на стол. Затем одни разбойники ее держали, а другие рвали с нее одежду, попутно лапая своими ручищами ее нежную плоть. Понимая, что за этим последует, Элизабет закричала что есть силы:
− Энтони!
− Никто не придет тебе на помощь, Лиз, − голос Фрэнка был насмешливым. − Твоего благоверного супруга я прикончил еще с утра и оставил лежать в канаве, вместе с его слугой.
Энтони умер? Элизабет не могла в это поверить.
− Зачем тебе это все надо, Фрэнк? – Лиззи не переставала отбиваться от грязных, потных и вонючих рук. − Мы же были с тобой друзьями!
− Друзьями? – зарычал Фрэнк и навис над распластанной на столе молодой женщиной. − Я хотел стать твоим любовником, дорогая. И, кажется, ты сама была не против.
Бывший конюший погладил Элизабет по щеке тыльной стороной ладони, вытер большим пальцем сбежавшую из глаз девушки слезинку и проговорил тихо, почти касаясь губами ее лица:
− Но как только на горизонте замаячил лорд, ты тут же отдалась ему, а меня отвергла. Я все равно наслажусь твоим сладким телом, дорогая Лиз. Держите ее, ребята! – это он крикнул своим головорезам, на что те дико захохотали.
Элизабет задергалась, сопротивляясь, но где уж ей справиться с таким количеством крепких мужчин. Она и выгибалась, и кусалась, и кричала в бессильном гневе, но все напрасно. Когда девушка обессилила от сопротивления, то поняла, что на нее еще пока никто не покусился. Только руки все еще держали ее обнаженное тело. Лиззи открыла глаза и увидела, что прямо над ней стоит Фрэнк и смотрит на нее.