− О, мой отец хотел наследника, а родилась я. Он и обучал меня всем мужским премудростям: как распознать стороны света, как найти дорогу в нужном направлении и днем, и ночью, как постоять за себя и как вести дела с торговцами. Да много чего еще! Правда, когда родился брат, мое обучение было заброшено. Но меня уже было не остановить в жажде знаний. Поэтому, я читала книги.
Элизабет слушала женщину открывшимися от удивления глазами. Такая умная женщина – и выбрала себе судьбу ночной утехи для господина. Ей это было непонятно. Но у каждого своя жизнь. А у Лиззи есть дом, есть дочь и, возможно, остался в живых и сын. И ей надо домой.
− Ты все запомнила, Элизабет? – из задумчивости вывел голос Амалии.
Элизабет повторила все, что та сказала.
− Вот и хорошо, − похвалила женщина. – А теперь слушай. Точного дня я не знаю, но ты и сама не теряйся. Как увидишь входящую к тебе девушку, похожую на тебя, живо меняйся с ней одеждой. Немного погодя выйдешь вместо нее из комнаты. Я тебя встречу и провожу наружу. Уж я-то тут каждый уголок знаю.
− Погоди, а что нам делать с Твидой?
− О, эту девицу предоставь мне. Я знаю, как сделать так, чтобы она не маячила под ногами! – засмеялась Амалия.
− Что это тебя так развеселило, Амалия? – это вошла служанка в комнату Элизабет.
− О, легка на помине! – снова засмеялась Амалия, и теперь ей уже вторила и Элизабет.
34.
Через десять дней утром, после завтрака в комнату к Элизабет вошла девушка, предлагая товары: краску, пудру, крем. Элизабет будто в отражение свое смотрелась. Но потом опомнилась и начала сбрасывать с себя шелковые одежды. Девушка стала проделывать то же самое. Наконец, они поменялись. Элизабет взяла лоток с товаром и вышла из комнаты.
Но Амалии в коридоре не было. У Лиззи сердце застучало так гулко от страха, что она подумала, будто его все вокруг слышат. Она пошла наугад в одну сторону по коридору и дошла до лестницы, ведущей вниз. Элизабет стала спускаться по ней и вдруг услышала топот, доносящийся снизу на той же лестнице. Сердце девушки ушло в пятки. Она вжалась в стену и зажмурила глаза.
− О, так ты уже здесь? – это Амалия топала своими туфлями, поднимаясь навстречу Элизабет.
Лиззи не смогла вымолвить ни слова, только кивнула. Амалия внимательно всмотрелась в лицо девушки.
− Ага, ты − Лиззи, − и уверенно повела девушку вниз коридорами и переходами на улицу, попутно что-то рассказывая о том, какая у нее кожа, и что ей хочется, чтобы девушка принесла в следующий раз.
Элизабет только диву давалась такому спектаклю.
Вот они дошли до ворот, за которыми простиралась улица. Амалия, продолжая свой спектакль, спросила девушку нарочито строго и громко:
− Ты все поняла, дорогая?
Элизабет кивнула в ответ, и охранник вывел ее за ворота.
«Здесь даже воздух другой», − подумала свободная Элизабет. Нет, еще не совсем свободная. Аарон еще может послать за ней погоню. Надо как можно дальше уйти от этого… этого… Элизабет оглянулась и ахнула: за стеной возвышался огромный замок в несколько этажей. Она не выходила из комнаты, в которой жила, а окна ее комнаты выходили на воду, поэтому девушка не видела ничего, кроме волн, бьющихся о скалы.
− Эй, торговка! – раздалось с улицы. – Что за товар у тебя?
Элизабет обернулась, еще не понимая, что обращаются к ней.
− Ты что, уснула, девушка? – к ней обращалась дама необъятных размеров, которая держала за руку сопливого мальчонку лет четырех.
− Я… Нет, − пролепетала Элизабет.
− Тогда показывай свой товар! – громко потребовала толстуха.
Лиззи испугалась, что громкий голос могут услышать в доме Аарона и выглянуть наружу. Тогда ее может кто-то узнать. Она быстро открыла лоток перед женщиной:
− Вот, пожалуйста, выбирайте, − сказала Элизабет, опасливо смотря по сторонам, не обратил ли на них кто внимания.
− Выбирайте, госпожа! – проворчала дама.
− Что? – не поняла Элизабет.
− Ты должна обращаться ко мне «госпожа», дуреха! Или тебя в гильдии торговцев ничему не учили? – женщина зло сощурилась и подбоченилась.
Девушка совсем упала духом: надо же было выбраться из рук Аарона, чтобы из-за этой громогласной снова туда угодить!
− Берите, госпожа, все берите, только не ругайте меня, пожалуйста! – быстро и подобострастно заговорила Элизабет, чтобы только успокоить даму с сопливым мальчишкой, которому вся эта сцена была абсолютно безразличной.
Такое подобострастие понравилась тучной даме, и она сменила гнев на милость:
− Я возьму вот этот флакон и еще вот эту коробочку, − она показывала пальцем на то, что собиралась приобрести. – Кстати, а что в этой баночке?