Женщина приоткрыла баночку.
− Пахнет вкусно. Так что это? – Лиззи понятия не имела, что находится во всех этих флаконах, коробочках и баночках. Но надо было поскорее избавляться от толстухи.
− А какие у Вас проблемы, госпожа? – Элизабет понизила голос, понимая, что о своих проблемах дама громко говорить не станет, а то еще и обидится.
− Мне надо что-то от морщин, милочка, − наклонилась к «торговке» покупательница.
− О, тогда это как раз то, что Вы ищете, госпожа! – воскликнула девушка. – И знаете, что? Я Вам даже подарю на пробу это средство. Если понравится, закажете еще. Я всегда здесь неподалеку.
«Амалия мне бы позавидовала, такой я тут спектакль разыграла», − подумала Элизабет.
Наконец, полная дама удовлетворилась выбором, немного поторговалась по цене – Элизабет готова была отдать ей все даром, лишь бы быстрее избавиться от покупательницы, но играть роль торговки нужно было до конца, − и отплыла со своим мальчуганом.
Элизабет пошла в ту сторону, которую ей указывала Амалия, и еле сдерживалась, чтобы не побежать прочь от замка Аарона со всех ног. Но как только начался лесок, ничто не удерживало девушку, − и она пустилась бежать во всю свою прыть.
35.
Вскоре показался столб с указателем, о котором говорила Амалия. Элизабет нужно было в сторону Даривена. Она шла вдоль дороги, но, заслышав какой-либо шум, сворачивала в растущий по обочинам лесок. И теперь она тщательно просматривала местность вокруг себя, чтобы вновь не попасться таким как Кнут и Герда с их молчаливым спутником.
Опускался вечер. Хорошо, что пока еще было лето, и погода стояла теплая. Элизабет свернула в лес, выбрала себе дерево пораскидистей и покрепче и забралась на него. Потом достала из складок одежды сверток с едой, немного пожевала и, когда совсем стемнело, уснула.
Погода хоть и стояла теплая, но под утро стало прохладно. Лиззи немного продрогла, и оттого проснулась. Было уже светло, но солнце поднялось не высоко. Девушка прислушалась, нет ли погони. Аарон, наверное, уже узнал о подмене и бросился ее искать. Но нет, вокруг было тихо, только птицы щебетали по-летнему.
Элизабет слезла с дерева, поправила платье, накинула на плечо ремень лотка и продолжила свой путь.
Примерно к полудню на дороге стали появляться люди – торговцы, артисты, музыканты. Этих можно было не опасаться, со своим лотком Элизабет не выделялась на общем фоне, а потому никто особенно не обращал на нее внимания. К тому же, на голову она накинула капюшон.
Когда солнце обратилось к закату, люди достигли окраины Даривена. Город на ночь запирался, поэтому все устремились внутрь, чтобы как можно быстрее пройти ворота. Элизабет не спешила следовать их примеру, так как ей внутрь города совсем было не надо.
Амалия говорила, что теперь город надо обогнуть справа, чтобы оказаться у восточной стены. Так она и сделала: повернула направо.
− Ты куда, девушка? – Лиззи похолодела. – Ворота же скоро закроются! Иди скорее внутрь!
Элизабет обернулась – это ее окликнул торговец пушниной, рядом с обозом которого она шла последнее время.
− Мне не надо внутрь, я хочу навестить свою сестру в ближайшей деревне, а утром приду.
− Ну, удачи тебе!
Лиззи помахала рукой торговцу и продолжила свой путь.
К удивлению Элизабет, за восточной стеной действительно оказалась небольшая деревня. «Не очень-то это кстати», − подумала девушка и свернула в растущий неподалеку лес. По словам Амалии, до поместья Карлайлов оставалось чуть меньше дня пути. Но надвигалась ночь, так что пришлось опять ночевать под открытым небом.
Элизабет снова выбрала себе дерево. Оно не было таким раскидистым и удобным, как предыдущее, но поспать на нем можно. Лиззи дожевала остатки еды в свертке и собралась спать.
Вдруг вдалеке показались огни, а потом послышался конский топот и улюлюканье. Страшнее всего то, что звуки и огни приближались к тому месту, где устроилась на ночлег беглянка.
Элизабет свернулась калачиком еще сильнее, стараясь слиться с деревом. Но она напрасно переживала – всадники проехали по дороге, с которой Лиззи свернула, огибая деревню, и помчались далее, даже не задерживаясь в деревушке.
«Может, искали кого-то, а, может, догоняли…», − размышляя так, Элизабет незаметно для себя погрузилась в сон. Проснулась она уже тогда, когда солнце стало припекать кожу. Первым порывом было сразу спрыгнуть с дерева и помчаться в сторону дома, но благоразумие возобладало.
Лиззи прислушалась, нет ли где звуков погони. Но было тихо, только птицы щебетали, радуясь солнышку, да еле-еле доносился шум проснувшейся деревни: смех женщин, хохот мужчин, голоса домашних животных, гомон ребятишек. Элизабет решила осмотреться, нет ли кого поблизости, раз деревня рядом. Вокруг никого не было, и только тогда она решилась спуститься.