Через некоторое время им на пути встретилась небольшая деревушка. Она находилась в корнях огромного дуба, и больше походила на муравейник. Дома здесь были выдолблены прямо внутри корней и увиты дикими розами. Инго заметил это еще раньше, как только они свернули с развилки. Розы росли почти везде, и это не мудрено, ведь они были символом Белланимы.
Проехав деревню, они снова выехали на мощеную дорогу. Теперь кроны деревьев полностью закрывали солнце, и дорогу освещали янтарные фонари на столбах с железными завитками, вокруг которых летали ночные мотыльки.
— Долго нам еще ехать? — спросил Инго у кучера, который возглавлял колонну.
— Минут двадцать — ответил тот.
Инго уловил в его голосе нотки страха, и ему еще больше захотелось увидеть этот город.
По прошествии десяти минут, Инго стал замечать, что в густом мраке стали мелькать тусклые огоньки хижин. Из-за темноты он не мог разобрать их очертания. Он не понимал, как в таком мраке вообще может кто-то жить. Но вскоре он стал замечать, что темнота стала отступать и пространство начало наполняться холодным, призрачным светом. Он чем-то напоминал свет луны.
Инго снова достал часы. Ну не могла взойти луна в шесть часов вечера. Краем глаза он заметил, как по бокам кареты высунулись лица Габри, Широ и Мавис.
— Откуда этот свет? — поинтересовалась Габри.
Но гадать долго не пришлось. Из легкой дымки, которой был окутан воздух, словно по мановению невидимой руки скульптора, выросла огромная каменная стена. Именно от нее исходил этот призрачный свет. В отличие от белых и гладких стен Вестерклова, городская стена Белланимы была испещрена множеством узоров и фресок. Кроме этого, стена была покрыта паутиной из диких роз и плюща. Вскоре Инго увидел и ворота. Они были каменные и к ним тянулись несколько десятков цепей. Но сейчас створки были закрыты. Проведя взглядом по стене, Инго не увидел другого прохода.
— Похоже, ворота закрыты. — проговорил Инго.
— В прошлый раз они были открыты. — сказала Мавис, не отводя взгляда от светящихся стен.
До ворот еще оставалось несколько десятков метров, и Инго увидел в белой дымке фигуру человека, который направлялся к стенам города. Даже отсюда Инго смог узнать длинные тряпки и посох-свечу. Он много раз видел таких людей в Вестерклове. Это был один из паломников, которые совершали путешествие по святым местам. Наблюдая за ним, Инго услышал приглушенный колокольный звон и в это же мгновение огромные ворота пришли в движение. Издавая тяжелый скрежет, они медленно открылись, пропуская всего одного человека. Как только фигура вступила в тень от их створок, снова раздался звон колокола и ворота так же медленно закрылись.
— Они что, для каждого так открывают ворота? — удивился Инго. — Не проще ли держать их все время открытыми?
— Не забывайте, что это тюрьма. — вставила Шани из-за спины Мавис. — Много вы видели тюрем, где ворота держали открытыми? К тому же открывать ворота — это одно из наказаний узников.
Инго снова перевел взгляд на стены. С каждым шагом они становились все больше. Скоро он уже смог увидеть, что было изображено на стенах города. Это были довольно грубые, но не лишенные очарования, каменные фрески с изображениями зверей и каких-то непонятных полулюдей. Стены были настолько старыми, что некоторые изображения просто осыпались или их затянули объятия диких роз.
Когда они подъехали к воротам, за стеной снова раздался колокольный звон. Ворота пришли в движение. Наблюдая за тем, как они медленно распахивают свои створки, Инго невольно вспомнил проповеди священников, и их сказки о воротах в преисподнюю.
Как только ворота были открыты, кареты тихонько двинулись дальше. Инго же, хоть и был готов увидеть нечто необычное, застыл на несколько секунд в изумлении. Слова Шани о «мрачноватом» городе явно были приуменьшены.
Перед ним разверзся огромный, отливающий призрачным светом, город. Все улицы были сделаны из камня, а дома были прямоугольной формы, и больше походили на склепы. На них, как и на стене, тоже виднелись древние фрески. Белой дымки, которая была у ворот, тут не было. Воздух был чистым и наполнен ароматом роз. Хоть самих цветов Инго и не увидел, все улицы были завалены их лепестками. Освещение тут тоже было необычное. Кроме светящихся стен домов, призрачный свет исходил и от огромного собора, который, словно гора, возвышался над всеми домами.