Подходя к собору, Инго увидел сотни людей, которые, встав на колени, молились прямо на площади. Некоторые из них распластались ниц перед колоннами собора, другие же тянули руки к статуе на его верхушке. Глядя на молящихся, Инго поймал себя на мысли, что считает это зрелище довольно жутким. Помимо паломников и узников, среди молящихся были и ведьмы. Они также стояли на коленях, вытянув перед собой ладони. Инго заметил, что те, кто стоял с ними рядом, молились не зданию или статуе, а самим ведьмам.
Еще одно дуновение ветра принесло новый дождь из лепестков. Но теперь, вместе с ветром, по площади разнеслось эхо голосов. Это были стоны и крики женщин. Инго так и не понял откуда они звучали. Казалось, будто сам город издает эту мучительную мелодию.
— Что это за звуки? — поежившись спросила Габри.
— Ты тоже их слышишь? — спросил Инго.
— Ага. Как будто кого-то пытают. — покачала головой Габри.
— Может…
— Ты Инго Форрест? — раздался сзади мужской голос.
Инго повернулся. Перед ним стоял один из узников в длинной рубашке. Но в отличие от других, на его голове были длинные каштановые волосы, а на ногах одета пара сапог. Вид у него тоже был не такой измученный, как у других. Он даже улыбался. Переведя взгляд узких глаз на Габри, он сказал:
— А это должно быть госпожа Габриель?
Габри в недоумении посмотрела на Инго.
— Я Публий де Марон. — представился узник. — Делрой написал, что вам необходима моя помощь.
— Да, нам нужны древние саркофаги, которые по слухам хранятся в Белланиме.
— Да, да. Я уже знаю. То, что вам нужно, хранится на девятом локте Лимба. — затараторил Публий.
— Локте? — переспросил Инго.
— Как и Вестерклов, Белланима тоже разделена на множество ступеней, или как тут их называют — локтей. Но давайте я вам все расскажу по дороге. — сказал Публий, и направился в направлении каменных домов.
— Вы сказали, что тут девять ступеней? — переспросил Инго. — Но по виду не скажешь, что улицы расположены ступенеобразно.
— Это вам только так кажется. — улыбаясь ответил Публий и указал пальцем в конец улицы.
Переведя взгляд, Инго увидел несколько каменных домов. Сначала он не понял, что именно хотел показать ему Публий, но потом увидел, что дома стали немного выше, хотя крыши у всех были на том же уровне.
— С каждым ярусом дома становятся выше. — сказал Публий.
Пройдя немного вперед, они вышли на еще одну площадь. На ней были разложены тысячи белых простыней, на которых лежали лепестки роз вперемешку с перьями. Стоя на коленях, сотни узников перебирали лепестки, отделяя от них черные перья.
— Откуда тут перья? — спросила Габри.
— От снедающих воронов. — ответил Публий и показал пальцем на кроны деревьев.
Только после его слов Инго понял, что темные «кроны» деревьев были на самом деле сотнями тысяч птиц. Они сидели на толстых ветках, время от времени перелитая на железные клетки, которые были подвешены на цепях к деревьям.
— Из-за пустой воли исполинские дубы засохли, поэтому розы и вороны играют роль «листьев». — со смешком ответил Публий.
В этот момент по улицам снова разнеслись эхом крики и стоны. Но Публий не обратил на это никакого внимания.
— И давно вы тут сидите? — спросил Инго, глядя на невозмутимого узника.
— Делрой вам уже рассказал? — ухмыльнулся Публий. — Да, впрочем, и по моему виду все ясно… Да-а, глупо вышло. Хотел всего лишь помочь одному человеку. Его дочь была Вдовой, и после ее смерти он захотел вернуть хотя бы ее оружие. Я решился помочь, а получилось вот что. — он обвел себя руками. — Пять лет на первом локте. Три уже позади. А так, я уже пятнадцать лет тюремщиком работаю.
— И как вы выдерживаете все это? — спросила Габри.
— Я не жалуюсь. — бодро ответил Публий. — Платят хорошо, да и каждый житель города находится под покровительством Вдов.
— Вы сказали, что знаете про саркофаги. А вам известно, что в них? — сменил тему Инго.
Публий помотал головой.
— Знаю лишь то, что их сбросили в катакомбы под девятым ярусом. Это старые могильники, которые остались после Первой эры.
Пока они говорили, Инго заметил, что по улицам Лимба тоже ездят повозки. Но за место кареты, там были большие клетки, в которых сидели узники.
Вскоре дома вокруг них еще больше удлинились. Как и сказал Публий, с первого яруса было не заметно как улицы уходят вглубь. Но в отличие от Вестерклова, где ярусы переходили ступенеобразно, тут переход между улицами был плавный, как у горки. Но хоть их уже и обступили высокие стены домов, призрачный свет по-прежнему исходил от их каменных стен. Инго так же заметил, что помимо стен, удлинились и двери. Он даже не был уверен, что такие двери сможет открыть человек с непробужденной волей, если учитывать их толщину. Скорее всего их открывали несколько узников.