Мысли Алисандра прервал легкий стук в дверь.
— Ваше высочество. — послышался учтивый голос Элрика, главного дворецкого. — Завтрак готов.
Напоследок втянув носом холодный воздух, Алисандр вернулся в свою спальню. Пройдя к двери, он толкнул ее, и вышел на винтовую лестницу. Она уходила вниз, огибая золотой лифт, который был украшен красивой резьбой. Около входа, его уже ждал дворецкий. Пышные кудри, тонкие усы и слегка прикрытые глаза, совсем не сочетались с его плоским лицом и низким ростом. Но не внешность отличала его от других слуг.
— Я уже отнес все сегодняшние письма к вам в кабинет, и распорядился ответить на те, которые не стоят вашего внимания, и не требуют вашей личной подписи. — величественно проговорил Элрик.
— Опять невесты? — спросил Алисандр, заходя в оббитый красным бархатом салон лифта.
— Да. Королевство…
— Не надо. Ты же знаешь, что мне сейчас не до них. — отмахнулся император, когда лифт плавно пришел в движение.
— Поэтому я ответил, что вы примете их весной. — закончил Элрик.
— Надеюсь, что к этому времени мы разберемся с убийцами.
— Хотел бы заметить, Ваше высочество, что новый хранитель прибыл в город с двумя особами…
— Ингораш уже в городе? — перебил его Алисандр.
— Да. Король Ингораш прибыл сегодня ночью. Я распорядился расположить его в Книжном дворце. Он, кстати, приехал с двумя спутницами, которые…
— Я понимаю, Элрик, что ты печешься о будущем семьи Леонхард, но давай мы сначала уладим все дела в империи, а потом уже будем решать вопрос о моем браке. К тому же есть еще Юджин, и если тебе так хочется, то можешь поженить его.
Лифт тем временем подъехал на первый этаж замка. У входа его уже встречали четверо воинов. «Клыки империи», именно так называли четверых лучших воинов имперской гвардии, которые охраняли императорскую семью.
— Сегодня мне не нужна охрана. — проговорил Алисандр, проходя мимо воинов в золотых доспехах. — Идите патрулировать улицы, и позовите мне главнокомандующего.
Алисандр направился в столовую. Идя по просторным мраморным коридорам, которые были устланы дорогими коврами, император не переставал думать о предстоящей встрече с богорожденным. От волнения, ему даже перехотелось есть.
Пройдя в столовую, он сел за длинный обеденный стол, на котором уже стоял завтрак для двух персон. На одном из стульев сидел старик в золотой рясе, и уже уплетал кашу с фруктами.
— Архиепископ Деуст. Рад, что вы смогли сегодня приехать. — сказал Алисандр, садясь на свое место.
— Раз этого требует империя, то я не могу отказать. — старческим голосом проговорил священник.
— Вы уже встретились с Ингорашем? — спросил император, пододвигая к себе поднос с завтраком.
— Да. — кивнул старик.
— И что вы можете о нем сказать?
— Я не увидел в нем ереси. Возможно, он один из немногих богорожденных, которому стоит доверять. — сказал Деуст.
Алисандр так был поглощен своими мыслями, что даже не ощущал вкуса еды.
— А что он говорит по поводу принятия веры? — спросил император.
— Насколько я понял, то он не против. — ответил священник.
Алисандр задумался. Он слышал, что у нового хранителя, помимо необычных глаз, была еще и странная сила.
— Вы видели его волю? — оторвался от еды Алисандр. — Он и вправду управляет тьмой?
— Лично я не видел, но инквизитор Ноэль рассказал, что таинство зеркал не выявило в воле богорожденного ереси.
Слова архиепископа успокоили императора. Алисандр беспокоился, что темная воля короля Вестерклова может разгневать Владык, но если даже инквизиторы не нашли в ней ереси, то можно быть спокойным.
Остаток завтрака Алисандр провел в молчании. Закончив с трапезой, он тут же обратился к Элрику:
— Прежде чем встретиться с королем Ингорашем, я хочу увидеть главнокомандующего. Пусть придет в тронный зал. И вас, — Алисандр посмотрел на Деуста, — я тоже хочу там видеть.
Встав из-за стола, он направился в противоположную дверь, которая вела в тронный зал. Вопреки расхожему мнению, тронный зал был довольно маленький. Люди, которые никогда не были в настоящем тронном зале, обычно думают, что настоящий тронный зал — это огромное помещение, где проходят балы. Но то был актовый зал для торжеств. Тронный же зал находился в другой части замка, и представлял из себя небольшую комнату, полностью укутанную тканью теплых тонов. Красный, золотой и черный бархат свисал с потолка, стен и даже лежал на полу. Создавалось впечатление, что вся комната — это огромная кровать, посреди которой стоит золотой трон, круглый стол и несколько кресел. Единственным, что не было задрапировано тканью, было витражное окно, которое выходило на балкон.