Остаток дня Инго потратил на то, чтобы продать золотую люльку. Сделать это, как оказалось, не так-то и просто. Сначала он поменял ее на целое стадо яков. Затем ему пришлось бродить по лагерю и продавать каждого яка по отдельности, так как покупать целое стадо никто не соглашался. Да и денег он практически не получил. Зато у его дома в скором времени должна была появиться крыша. Несколько никсов согласились достроить его дом, если он отдаст им одного яка. Еще у него появилась кровать и другие предметы интерьера. А еще одежда, несколько мечей и даже бочка элитного вина, знаменитого дома «де Канари», непонятно каким образом оказавшаяся в яме лесных никсов. Но даже так, у Инго все равно еще оставалось пять яков.
Решив, что сможет поставить их в качестве залога на еще один бой, он отправился к бойцовской яме.
— Сегодня ты не будешь драться-с. — сказал ему оценщик, когда Инго подошел с веревкой, на которой висели несколько колокольчиков (каждый колокольчик соответствовал яку).
— Почему? — удивился Инго.
— Не положено-с. — просто ответил оценщик. — Вчера дерешься, завтра смотришь. Правила-с.
Инго был разочарован. Вчера ему не дали как следует подраться. Может Гантэр прав, и в яме действительно ему делать нечего? Но тут он сможет неплохо поднять свой капитал.
— Инго? Опять ты тут. — раздался знакомый голос у него за спиной.
Эта была Геката. Но сегодня она была вместе со своими братьями.
— Это ты чтоли Инго? — спросил один из братьев.
Сейчас, когда они не молотили друг друга, Инго смог увидеть небольшую разницу между ними. У одного из братьев борода была заплетена в косу, а у другого на выбритой голове была татуировка.
— Да, а ты…?
— Тильд. — сказал громила с татуировкой. — А тот Дельт.
— Да, я уже видел вас. — сказал Инго.
— Я недавно говорила с Гантэром. — сказала Геката. — Он попросил меня поучить тебя использовать волю.
— Что, прямо сейчас? — немного обеспокоенно спросил Инго.
— Нее… Сейчас мы просто хотели пойти в трактир. Хочешь с нами?
— Почему бы и нет. — Инго не хотелось сидеть и пялиться на унылые драки.
Покинув яму, они направились в южную часть лагеря. Пройдя «штаб», они подошли к не менее большому зданию, которое находилось на берегу реки. Как оказалось, это была таверна. Она ничем не отличалась от городских заведений, разве что тут все было новое и чистое.
— Эй, Инго, а ты знаешь дядьку Харона? — спросил Дельт, когда они усаживались за один из столов.
— Да. Он, кстати, должен скоро прибыть в лагерь. — сказал Инго.
— Серьезно?! — воскликнул Дельт.
— Я же тебе уже говорила. — вставила Геката.
— Ты сказала, что приехал громовержец, и что ты не знаешь, кто именно.
— Это другой. Габриель какая-то. Я ее еще не видела. Вот Инго видел.
— Она сильная? — спросил Тильд. — Как сестра?
— Вы можете заткнуться на секунду? — рыкнула на братьев Геката. — Сходите лучше за выпивкой.
Как только братья отошли к стойке, Геката, сложив руки и подперев ими голову, уставилась на Инго.
— Так значит богорожденный. Да еще и сумеречная воля. — проговорила она, сверля его своими голубыми глазами.
За эти два дня Инго так свыкся с тем, что никто не обращает на его глаза внимания, что и вовсе забыл, что он богорожденный.
— Я слышала, что ты сражался с Хейденом? — продолжила Геката.
Упоминание этого имени заставило Инго невольно сжать кулаки. Похоже, Геката тоже это заметила.
— Тебе нужно побольше медитировать. — сказала она.
— Что за бред? Как это мне поможет укрепить волю? — фыркнул Инго. Приступ ярости уже спал.
— Очень даже поможет. Воля — это как море. — Геката пододвинула на середину стола кувшин с водой, который стоял рядом. — А наши эмоции — ветер. — и она стала легонько трясти кувшин. Вода, которая была в кувшине, тут же стала выплескиваться на стол. — Если не контролировать эмоции, то не сможешь правильно управлять волей.
Инго так и подмывало сказать: «Что-то при первой нашей встрече ты не особо контролировала свои эмоции». Но он удержался. Все-таки сейчас Геката выглядела куда более миролюбивой.
— По-твоему это поможет? — спросил он.
— Должно помочь. Это, можно сказать, основы.