Поток пламени тут же прекратился. Теперь Лина стояла, сжимая в руках какую-то деревянную коробку. Подойдя к ней, Инго увидел, что она смотрит на коконы бабочек, которые лежали в коробке. Никаких ожогов на ней, ни на ком-либо еще, не было. Более того, огонь даже не растопил снег, который все еще маленькими кучками покоился под лавочкой.
— Баль, ты идиот! — закричала Лина, подбежав к светловолосому кузнецу и со всей силы пнув его по ноге. — Знаешь, как долго я их собирала?!
— Но ведь они в порядке. — растирая ушибленную ногу, промолвил Бальтазар.
— А что если они теперь не вырастут?!
— ЛИНА! — раздался разозленный женский голос.
— Ой-ой. — странно пискнув, Лина запрыгнула за широкую спину Бальтазара. — Только не она…
Инго проследил взгляд девочки, и увидел, что она смотрит на темноволосую женщину, которая только что появилась в другом конце улицы. Женщина держала за руку все еще плачущего Дрэго. Как и Бальтазар, за десять лет она ничуть не изменилась.
— ЛИНА, А НУ ИДИ СЮДА! — снова прокричала Мельхиора. — ТЫ ЗАЧЕМ УДАРИЛА ДРЭГО?!
— Это не я! Это мяч! — закричала Лина, пятясь к открытой двери.
— Ты снова бьешь Дрэго? Он же твой кузен, Лина. — возмутился Гаспар.
— Да говорю же, что это не я! — крикнула Лина, и пустилась наутек за ближайший дом.
— А НУ СТОЙ! — крикнула Мельхиора, погрозив ей пылающим кулаком.
В этот момент из ближайшего колодца в небо вырвался столб воды, и Инго понял, что на этом сон закончен. Не дожидаясь, пока всю деревню затопит «небесная река», которая уже стала падать на их головы, Инго подошел к колодцу и прыгнул в его темные воды.
Не прошло и секунды, как он снова почувствовал под ногами каменную брусчатку. Оглядевшись, он увидел, что стоит перед большим, каменным храмом. Он, как и дома вокруг, был сделан из наваленных друг на друга булыжников. Инго понял, что все еще находится в Сонном очаге, только в другой его части. Темный небосвод освещали лучи то ли восходящего, то ли заходящего солнца. Хотя, если ориентироваться по горе, то сейчас было утро.
Но любоваться пейзажами у Инго долго не вышло. Прямо сквозь него пролетело огромное ядро, искрящееся молниями. Попав в дом, оно разнесло его на мелкие каменные осколки. И только сейчас Инго увидел, что множество домов уже разрушено, а некоторые постройки были объяты пламенем.
— Нет! Я не пойду! — раздался голос Лины.
Повернувшись, Инго увидел двух женщин, которые тянули за руки рыжеволосую девочку. Упираясь ногами, она скользила по мокрой мостовой.
— Скорее! В храм огня! — воскликнула одна из женщин. Это была Мельхиора. В руке она сжимала алебарду.
— Мы должны помочь Балю и Гаспу! — не унималась Лина.
— Они справятся сами. Тебе нужно спрятаться. — проговорила вторая женщина.
В этот момент сзади раздался свистящий звук, и в женщину попало железное копье. Удар был такой силы, что ее отбросило на несколько метров вперед.
— МИКА! — закричала Лина, вырываясь из хватки Мельхиоры.
Но та крепко держала ее. Направившись по ступеням вверх, она потянула девочку к каменному храму. Когда до железных ворот оставалось несколько шагов, перед ними мелькнула молния, и через секунду у ворот появился воин, облаченный в тяжелые латы. Подняв раздвоенный меч, он уже собирался нанести смертельный удар девочке, но тут же был пригвожден алебардой к каменной статуе крылатой женщины, которая стояла у входа в храм. Еще живой, он завопил от боли, когда в него врезался столб алого огня, который тут же расплавил его доспехи, и те растаяли словно свечка.
В это время железные ворота храма распахнулись, и Инго увидел детей, которые со страхом смотрели на Лину и Мельхиору.
— Где мама? — жалобно спросила одна из девочек.
— Живее! — не обращая на вопрос девочки внимания, сказала Мельхиора. Толкнув Лину в двери храма, она захлопнула створки решетки.
— Подожди! — воскликнула Лина, прижимаясь к прутьям решетки. — А как же ты?
— Идите без меня. — сказала женщина. — Через черный ход вы выберетесь к «нижнему перешейку». Идите по дороге и доберетесь до Шторма.
Сказав это, она выдернула алебарду из статуи, и смахнув пепел, с силой ударила по краю одной из колонн. Свод храма задрожал и осыпался, заваливая железную решетку камнями, и скрывая обеспокоенные лица детей.
Как только последний камень упал с обрушенного свода, в Мельхиору угодил железный болт. Он прошел насквозь через ее шею. Захрипев, она отбросила алебарду, и сняла с пояса небольшую рапиру. Упав на колени, она приставила рапиру к груди, и вонзила ее прямо в сердце. Мгновение, и ее тело вспыхнуло кроваво-алым пламенем. Когда она вновь встала на ноги, ее лицо уже скрылось под огненной маской, похожей на череп. Из ее спины вырвалось пламя, формируя два крыла. Издав вой, она оттолкнулась от земли и взмыла в небо, оставляя после себя огненный след.