- Ребята, внимание! – Мишка берет гитару и всеми силами привлекает к себе внимание окружающих. Даже машет над собой руками. Наконец все затихают. – Спасибо! Когда-то давно я оговорился, что научусь играть на гитаре. К моему огромному сожалению, при этом присутствовали некоторые въедливые личности, попрекающие меня этим и по сей день.
- Воронихину в студию! Уж мы-то знаем, кто этот насмешник, - улюлюкает Саня, недавно вернувшийся из армии. В целом, он остался тем же Милюковым, что и был раньше. Похудел чуть-чуть да стрижка стала короче. Его армейский год, по правде, больше отразился на Царице, не выпускающей сейчас его руки. Будто бы Сашка куда-то денется. Опять.
- Просим! Просим! – скандируют Женя и Оля, выталкивая Воронихину в центр, к Львовичу. Как же изменились их отношения с того памятного чемпионата по шахматам. Приятно, что Алька стала чаще улыбаться, а «вторая особь королевских кровей» все реже «рычит». Хотя, есть то, что осталось неизменным – их вечные задирания друг друга.
- Ну и что это за цирк, - Воронихина говорит в привычной манере, лениво растягивая слова, правда, по ее лицу видно, что она удивлена происходящим. – Научился – так играй.
- И куда ты вечно торопишься, - улыбается Львович, приседая на одно колено. – Баллада для прекрасной дамы! – он начинает перебирать струны, правда, совсем не меняя аккордов. Делает он это достаточно долго, так долго, что Воронихина начинает нетерпеливо топать ногой. Она явно едва сдерживается, чтобы не отобрать гитару и не сказать пару колких слов. И когда она почти готова это сделать, Львович чертыхается, сбивая ее с толку.
- Блин, ну кто сказал, что его будет оттуда просто достать! – возмущается Мишка. – Милюков, я тебе сразу говорил, что это плохая идея!
- Ну на репетиции же получилось, так что извини, брат, тут уж ты сама налажал, - басит Саня, а Сережка бросается к Львовичу на помощь. Они долго трясут гитару, отчего на землю вылетает небольшой пакетик. Мишка резко хватает его и жестами отгоняет Сережку вместе с гитарой.
- Хмм.. Ладно, все пошло не по плану, придется импровизировать, - Львович вновь встает на колено и протягивает Але кольцо. Воздух наполняется визгом, писком и улюлюканьями. И, стыдно признаться, но я в числе визжащих. Мишка тем временем продолжает, не обращая на остальных внимания. – Воронихина, ты выйдешь за меня!
- Мишка, не отходи от текста! – кричит Леська, снимающая происходящее на камеру.
- Да у нас тут все не по тексту, - машет рукой Миша, но исправляется. – Аля, Алька, Алечка, родная, дорогая и прочие нежности, которые ты так не любишь. Стань моей женой. Так нормально? – кричит он в сторону Леськи, и та одобрительно поднимает большой палец вверх.
- Ты это сейчас серьезно? – внезапно спрашивает Воронихина, и гул всеобщего ликования затихает, ожидая ее реакции.
- Нет, блин, оно деревянное, как эта гитара! – закатывает глаза Львович. – Ну естественно серьезно!
- То есть ты, с первого курса называвший меня исключительно по фамилии, неоднократно именовавший дурой и идиоткой, подкинувший мне в палатку лягушек, не разговаривавший со мной год, просишь меня стать твоей женой? – спрашивает Аля, продолжая смотреть на Львовича сверху вниз. Тот поднимается с колен, отряхивает брюки, не выпуская кольца, и делает шаг навстречу Воронихиной.
- Да, прошу. Тебя, придумавшую мне дурацкое прозвище, дважды влепившую мне пощечину, - я слышу, как Милюков шепчет: «А вторая когда была? Первую я помню», - постоянно берущую на слабо и выворачивающую нервы своим поведением. Да за все время, что мы вместе, ты даже ни разу не сказала, что любишь меня! Но да, я все равно прошу тебя стать моей женой. – Львович резким движением протягивает Але кольцо. Она берет и долго разглядывает его. Пару секунд во мне живет уверенность, что Воронихина сейчас вернет кольцо или, зная ее, отправит куда-нибудь в сторону леса, но тут Аля говорит: «Да».
- Да, я выйду за тебя. Да, возможно я даже возьму твою фамилию, но ты не прав, - и, не давая Львовичу что-либо сказать, договаривает. – Я говорила, что люблю тебя, просто ты не слышал.
- Ну наконец-то! – смеется Мила с одновременным «Стоп! Снято» от Леси. И все смеются и кричат: «Поздравляем!», а Сережка наигрывает свадебный марш.