— Что в городе? — с лихорадочным блеском в глазах спросил он.
— Смута и крик на Подоле, — ответили бояре. — Подходят с Альты разбитые полки. Один вой принес в Киев свою отрубленную руку и всем показывает. Бабы голосят. Со всех сторон, как звери, стекаются холопы и смерды. Твой брат счастливо добежал до Чернигова и оттуда шлет тебе проклятия.
— Шлет проклятия? — поморщился Изяслав и заметил, как у младшего брата Всеволода радостно засверкали глаза.
— Святослав жив! — воскликнул Всеволод. — Слава Всевышнему! Слава Христу! — Он перекрестился.
«И это мои братья, — с глубокой печалью подумал великий князь. — Один проклинает меня, а другой радуется, что тот, кто меня проклинает, живым и здоровым добрался до своего гнезда».
Среди других бояр Изяслав вдруг заметил Чудина.
— Где твой брат? — спросил у него.
— Брат? — удивился Чудин неожиданному вопросу, — Он здесь. — И махнул рукой: — Тукы, иди сюда!
Подошел боярин Тукы, с достоинством поклонился великому князю. «Они похожи, как две стрелы в колчане у половца. И мысли у них одинаковые. — Изяслав внимательно посмотрел на беловолосых братьев. — Я не сомневаюсь, что и мысли у них одинаковые».
— Что бы ты хотел мне посоветовать, боярин? — мягко спросил он у Чудина.
— Убей Всеслава, — без запинки проговорил Чудин, и стоявший рядом с ним Тукы согласно кивнул головой. — Возле его поруба собираются воры и вероотступники. Ты много потеряешь, если сегодня же не убьешь полоцкого князя.
— Вурдалака надо уничтожить! — сказал Тукы.
— Слыхал? — обратился к воеводе Коснячке Изяслав.
Тот пошевелил седоватыми густыми бровями, и это означало, что он все понял и что полоцкий князь живым из поруба не выйдет. И тут на княжеском дворе послышался гул человеческих голосов, пронзительные крики. Бояре переглянулись. Коснячка торопливо подбежал к окну.
— Что там? — спросил Изяслав.
Вместо ответа воевода распахнул окно. Великий князь положил десницу на серебряную рукоять меча, быстрым шагом подошел к окну, глянул вниз. Человеческое море — сотни голов! — увидел он. Злые разгоряченные лица.
— Чего пришли, кияне? — миролюбиво, однако с дрожью в голосе спросил он, обращаясь ко всему этому морю.
— Коней дай! Мечи дай! — закричали снизу.
«Подножная пыль, трава, — брезгливо подумал о крикунах великий князь. — Не знают, с какой стороны влезть на войскового коня, а дерут глотку». Но он заставил себя улыбнуться, так как на дворе становилось все беспокойнее, подходили все новые, еще более разъяренные толпы.
— Почему убежал с Альтского поля?! — кричали чернорукие ремесленники, корабельщики, какие-то женщины в лохмотьях. — Почему половцам дорогу на Киев открыл?
— Богу видней, — попробовал успокоить особенно рьяных Изяслав. — Дал Бог поражение, даст и победу. Молитесь, кияне, и Христос не оставит Русь в беде.
Он хотел сказать что-то еще, но ему не дали, угрожающе зашумели, замахали руками:
— Трусливый пес!
— Лежебока!
— Ты наших детей голыми на снег пустишь!
Не успел великий князь проглотить эти злые, оскорбительные выкрики, как кто-то снизу швырнул в него крупную репу. Она ударилась в оловянный переплет окна, отскочила. Холодным соком Изяславу обрызгало щеки. Он отшатнулся, задрожал всем телом. Гнев и страх бушевали у него в душе.
— Воевода! — закричал великий князь. Но Коснячки на сенях уже не было. «Сбежал, — догадался Изяслав, и от этой догадки защемило на сердце, — Что же будет со мной и с моей семьей?» Он знал расположение и доброту киян, однако и хорошо знал, что безумный гнев днюет и ночует на Подоле. «Все кости мои растаскают!» — с ужасом подумал великий князь, и тут взгляд его наткнулся на Феодосия.
— Что делать, святой отец? — рванулся к нему, ища спасения.
На вопрос Феодосий ответил вопросом:
— Какая польза человеку, если он завоюет весь мир, но погубит душу свою? Выйди, князь, со святой иконой во двор, мирным словом успокой крикливых, отцовским взглядом уйми злых.
— На какой двор? — сердито посмотрел на игумена боярин Чудин. — Неужели ты не видишь, что там собрались воры и разбойники. Поезжай, князь, в свое село Берестово, а оттуда шли гонцов к ляшскому королю Болеславу.
— Я поеду в Берестово, — сразу согласился Изяслав. Он завернулся в плащ, опустил голову, стараясь ни на кого не глядеть, быстро зашагал к выходу.