— Чему? — он развернулся и схватив ее за руку направился к городищу. Она снова бежала за ним. Да что ж это сегодня происходит!
— Как протянуть время и защитить себя, — он бросил взгляд назад, — ты ведь для этого, тогда нож к ноге привязала?
— Когда? — не поняла его Слава.
— Когда мы сюда ехали. Перед нападением ватажников.
Она вспомнила давние события и кивнула.
— Тревожно на душе было, — призналась она.
— Научу тебя с ним обращаться, — просто сказал он, — к князю с ножом ходить будешь. И еще пару приемов покажу, которые, возможно, помогут тебе спастись.
— Ага, а еще и верхом ездить научи, — сыронизировала Слава. — Коли твоя жена, должна уметь все.
Он остановился и обернулся к ней.
— Помню, уже говорила об этом. Научу.
Девушка невольно ахнула.
— Зачем? Я же пошутила! Ведь за кражу лошади…
Огонь темных глаз опалил ее, заставив замолчать.
— Слава, когда речь будет идти о жизни, перестань думать о таких мелочах. Я потом со всем разберусь. Но у тебя будут шансы на спасение.
Девушка кивнула. Она знала, что с ним бесполезно спорить.
— Ты не ответил на мои вопросы, Искро.
Он покачал головой.
— Не нужны тебе эти ответы, Слава, — ответил он, — просто доверься мне.
Она молча кивнула и последовала за ним. Вопросов у нее стало еще больше.
Время летело незаметно. Слава начала работать у князя, помогая на кухне. По началу на нее смотрели с подозрением, но вскоре старая кухарка поняла, что девушка довольно хорошо и вкусно готовит и стала доверять ей намного больше. Хотя Ладомира постоянно наблюдала подсматривала за Славой, да и поварята постоянно за ней хвостиком ходили. На прямой вопрос Славы, зачем она это делает, та только буркнула:
— От степняков можно всякой пакости ожидать. Мы на княжеский стол готовим. Не хватало еще князя отравить.
Слава тогда только вздохнула, ничего не ответив. Да и какой был смысл что-то доказывать. Она действительно в их глазах была женой иноземца.
Искро сдержал свое слово. Научил ее обращаться с ножом. И каждый раз, когда не был в дозоре или занят другими делами заставлял ее тренироваться. И теперь остро наточенное лезвие холодило ее бедро под плотной тканью сарафана. Так же научил ее, как наносить удары в наиболее болезненные места, чтобы хотя бы на время лишить мужчину силы и выиграть это самое время для себя.
— Не пытайся сражаться, ты все равно не выиграешь. Только хуже сделаешь, ибо после подобного любой мужик будет зол до невозможности. Кара Перуновым огнем самой нежной лаской покажется. Применяй мозги, — он ткнул ее пальцем в лоб, — они у тебя отлично соображают. Тебе достаточно нескольких секунд, чтобы вырваться и попытаться либо сбежать, либо найти защиту.
Слава его внимательно слушала, но все равно не могла понять, зачем ей это. Тем не менее, полностью доверившись мужу, послушно выполняла все его приказы. Даже когда он ее на лошадь посадил. Без седла. Велев ей перед этим надеть его штаны-порты.
— Зачем?
— Может случится так, что времени седлать лошадь у тебя не будет. Умей управлять ей так. Стань с ней единым целым. Научись чувствовать ее.
— Я не про лошадь, — вздохнула девушка, затягивая на талии пояс, но его одежда все равно была ей великовата, — я думала, что я толстая, — вздохнула она.
Искро усмехнулся и найдя обычную верёвку обвязал вокруг ее талии, закрепив таким образом, сползающую одежду. Присев на корточки, ловко обмотал ее ноги полотняными обмотками.
— Ты никогда не была толстой. А мой батя всегда говорил, что жена не должна быть худой. В худышках злобы много. А такие, как ты более нежные и ласковые, — их взгляды встретились, и он подмигнул ей, — в них больше бабьего терпения и заботы.
Слава рассмеялась, глядя в расслабленное лицо мужа.
— Смешно. Я и злых пышечек знаю.
— Их мало. Батя был прав.
Она посмотрела на него. Улыбка сбежала с ее лица. Он тогда впервые заговорил о родных родителях.
— Да. — ее голос прозвучал тихо, а пальцы запутались в его жестких волосах. — Твой батя был прав. Ну что. Приступим?
Днём она работала в хозяйстве князя. А вечерами, опять же, когда было время, Искро ее тренировал. Они часто выбирались в лес. Искро учил ее ориентироваться. Задерживать дыхание под водой на долгое время. Метать нож. Выпутываться из ловушек и развязывать узлы любой сложности.
— Мне иногда кажется, что ты из меня воина сделать хочешь, — практически падая в его руки с лошади сказала она, после очередной тренировки.