За их спинами послышался шум и крики, но они не обратили на это внимания. Слава выкручивалась, как могла, чтобы освободиться. А Гостомысл злобно скалился, еще сильнее сжимая руку на ее плече.
— Получил за дело, — с презрением глядя на него выплюнула Слава, — нечего руки распускать да к чужой жене приставать!
— Князь тебя мне обещал! — В ответ прорычал он. — да потом передумал. Чужеяду проклятому отдал. И для чего? Замуж! Чтобы боярам рты заткнуть. А мне деньги нужны были. Продал бы тебя в степи. Там бы на тебя не посмотрели. Баба и баба. Вон и степняк не особо-то возражал. Главное, есть кому постель согревать.
— Да пошел ты! — выплюнула Слава, отталкивая его от себя, — ничего я тебе не должна, нечисть проклятая!
В этот момент на мост въехала груженная телега. Мост затрясся под ее тяжестью. Люди стали жаться к низким перилам, стараясь пропустить наглого извозчика, который только понукал лошадь, стремясь перебраться на тот берег и не обращал внимания, на разбегающихся мимо людей. Толпа нахлынула на них, оттесняя к перилам и рывок Славы от Гостомысла в попытке освободится, привел к тому, что она оказалась слишком близко к краю моста. Тот окинул взглядом толпу, не заметив спешащего к ним Остромысла. Слава, извернувшись, с силой пихнула Гостомысла в бок. Тот взвыл от боли и отпустил ее руку. Извозчик, ругаясь и матерясь со скрипом проезжал мимо. Толпа еще сильнее теснилась по сторонам. Гостомысл, схватив Славу за плечо потянул ее на себя, не желая упускать добычу из рук, но кто-то рядом невольно отпихнул ее в сторону и девушка, не удержавшись полетела вперед, прямо под колеса телеги. Крики толпы, чей-то визг, смех и летящие навстречу обода колес…Слава вскинула вверх руки, стараясь ухватиться за борта телеги и не попасть под колеса. Очередной рывок и она стоит, прижатая к телу подоспевшего мужчины, глядя в его бледно-голубые глаза. Его пальцы впились в ее плечи, а на лице отразилось искренне беспокойство.
— Ты как, Всеслава? — крикнул Остромысл, стараясь перекричать гул толпы.
— Нормально. Отпусти меня.
Мужчина разжал пальцы. Слава отступила на шаг, потирая руки под пристальным взглядом мужчины. Огляделась, поймав на себе прищуренный недовольный взгляд Гостомысла. Вот гаденыш!
— Куда ты? — Остромысл ухватил ее за руку, когда она было дернулась в сторону княжеского прихвостня.
— Это он, он меня толкнул! — прорычала Слава, не хуже Искро, но Остромысл, окинув взглядом толпу лишь пожал плечами.
— Всеслава, да тут любой мог толкнуть. Давка не хуже, чем на невольничьем рынке. Пойдем-ка отсюда.
Протянув руку, дождался, пока девушка ухватиться за его широкую ладонь и, направился к противоположному берегу, ловко лавируя в толпе. Оказавшись в стороне от толпы, Слава высвободила ладони, спрятав их за спиной. Не хватало еще чтобы заметили, как чужой мужчина ее за руку держит. Да и неприятно ей самой было это прикосновение. Она незаметно потерла ладонь о юбку.
— Мне, наверное, поблагодарить тебя надо, — отводя взгляд в сторону проговорила девушка, — ты мне помог. Не дал пострадать под колесами телеги.
Мужские губы дрогнули в улыбке, а глаза открыто смотрели на нее.
— Отблагодари, девица, — прижав руку к груди склонил он голову в легком поклоне, — испей меду со мной сладкого.
Она, прищурившись посмотрела на него. В его взгляде светилось восхищение. Невольно она отступила на шаг назад, чувствуя, как нехорошее предчувствие зарождается где-то глубоко внутри. Нет, она ничего плохого не испытывала к Остромыслу. И была даже благодарна ему за помощь. Он во второй раз спасал ее, но то, как он смотрел на нее… ей это пришлось не по нраву. Похожий взгляд она видела у Искро, когда они оставались наедине. Но Искро был ее мужем, а вот Остромыслу не пристало подобным образом смотреть на чужую жену.
— Прости, добрый молодец, но не могу я. Тороплюсь. — Слава слегка улыбнулась, смягчая отказ. — Мужа дома поджидаю с дальней дороги. Благодарю тебя за помощь твою и сердце доброе… — приложив руку к сердцу, Слава низко поклонилась дружиннику. Не глядя больше на него, развернулась и скрылась в толпе.
Слава нарезала овощи, когда за спиной раздался смешок. Обернувшись, она наткнулась на высокомерный взгляд Божены.
— Смотрю ты неплохо справляешься, — ехидно произнесла она, рассматривая заваленный овощами стол. — Ну и где теперь ты? У меня в услужении. Попробуй теперь слово против сказать!
Слава посмотрела на нож в своей руке. А наверное неплохо, что Искро научил ее им пользоваться не только для нарезки овощей. Ее губы растянулись в хищной усмешке.