— Так и есть, Слава, так и есть, — он притянул ее к себе, укрывая в своих руках, — помни чему я тебя учил, ладно? — вновь напомнил он.
Она кивнула, прижимаясь к нему и не решаясь сказать то, о чем уже догадалась сама. Маленькая куколка-оберег, зашитая в юбку, под навершником, будет оберегать их от злых взглядов и завистников. Но ей все равно было страшно.
— Искро, — прошептала она, уткнувшись лицом в его грудь, — есть кое-что… Я все ждала, когда ты вернешься… — она глубоко вздохнула, поймав его темный вопросительный взгляд. — Я дите под сердцем ношу…
Слава почувствовала, как напрягся муж, а его руки сильнее сжались вокруг ее плеч. Девушка зажмурилась. Все-таки он пока не ждал подобных новостей. Да и с ребенком хотел повременить. Но мать Лада решила по — своему. Слава помнила о словах князя, и немного побаивалась того, как муж отреагирует на подобное известие. Но ведь он не степняк! И ребенок не будет полукровкой.
Его пальцы обхватили ее подбородок и медленно приподняли. Собравшись с духом, Слава посмотрела на него через ресницы и утонула в темном омуте его глаз. Он сглотнул и кадык на его шее дернулся.
— Ты поэтому сегодня мой пояс надела? — хрипло спросил он. Слава кивнула.
— Да. Твоя сила оградит меня и малыша от злобных духов Нави. И спать я теперь в твоей рубахе буду. Особенно когда тебя дома нет.
Он долго смотрел на нее, ничего не говоря, а потом перевел тяжелый взгляд на колышущиеся на легком ветру резные веточки смородины.
— Матушка куколку обережную делала, — тихо сказал он. Слава откинула навершник в сторону и положила его руку на живот, там, где в ткани юбки был зашит оберег. Его пальцы дрогнули.
— Я перед родами другую сделаю, — Слава внимательно смотрела на него, стараясь угадать мысли, — положим тебе под подушку. А потом, когда малыш родиться к нему в зыбку*(в восточнославянских языках диалектное или областное название люльки (кроватки, подвешиваемой к потолку) для качания грудных малышей.).
Искро кивнул, продолжая сидеть рядом и не отрывая ладони от ее живота. Слава забеспокоилась.
— Ты злишься?
Он поднял на нее взгляд.
— Нет.
— Ты ведь не ожидал этого, — слегка склонив голову спросила Слава. Искро наконец отнял руку и провел ей по лицу, слегка почесав заросший подбородок. Он все больше становился похожим на вятича. Слава коснулась его руки.
— Не ожидал, — медленно ответил он, — и возможно сейчас очень опасное время для малыша… И для тебя…
Вспомнив его рассказ о детстве, она поняла его страхи. Потянувшись к нему, обняла его за талию, положив голову на грудь и прислушиваясь к ударам сердца.
— С нами все будет хорошо, Искро. Я верю, что ты сможешь нас защитить.
Он обнял ее, положив подбородок на ее макушку. Она тихо сидела, боясь пошевелиться и давая ему возможность осмыслить произошедшее.
— Я не знаю, что сказать. У меня… Странные чувства, — наконец произнес он, слегка отодвигая ее от себя, — наверное я должен радоваться, а я… Боюсь, — тихо закончил он, опуская взгляд.
Она обхватила его лицо ладонями.
— Когда я поняла все, то тоже сначала испугалась, Искро. Тем более, что не знала, как ты отреагируешь.
Он молча смотрел на нее.
— Когда ты поняла?
— Вчера вечером, когда князю рыбу на ужин принесли, а мне плохо стало, — в его взгляде мелькнуло беспокойство, — все нормально. Со мной такое теперь будет часто, — она слегка улыбнулась. Он вновь привлек ее к себе. Они сидели тихо, думая о своем и пытаясь осознать, что скоро станут родителями.
— Искро?…
— Что?
— Ты только не говори пока никому, — она приподняла голову, — нельзя. Примета плохая.
— Не буду. А рожать когда?
Слава усмехнулась. Вот ведь натура, уже все наперед продумывает.
— По весне. В ярце *(май )
— Уходить нам отсюда надо, Слава, — снова заговорил он.
— Куда?
— Не знаю. Подальше от границ. Можно в земли кривичей. Там Добрыня. Он обещал помочь. Туда половцы редко доходят. Они больше на земли Переяславского, Северского, Киевского и Рязанского княжеств нападают. Хоть и у Смоленского княжества ворогов хватает, но тебе там спокойнее будет. Безопаснее.
— А князь отпустит?
Он покачал головой.
— Сейчас уходить опасно. Надо разобраться с этим набегом. К тому времени, я что-то придумаю. Нет, так сами уйдем.
— Он нас не оставит в покое.
— У меня есть деньги. Конечно, пока не хватает, но мы же еще не уходим. Удастся что-то накопить. Верну ему хоть часть долга за свою жизнь.
Она опустила взгляд, пряча выражение глаз за ресницами. Она ведь тоже подневольная птица.