Раздавшийся пронзительный свист, заставил Добрыню прервать рассказ и вскочив броситься прочь. Слава смотрела ему вслед, чувствуя закипающие слезы. Но ни одна слезинка не выкатилась с ее глаз. Она разучилась плакать. Давно.
Искро переступил через чей-то труп. Откинул ногой в сторону меч убитого, обведя взглядом поляну, на которой им пришлось принять бой. Возвращаясь с вооружённой дружиной им уже не раз, приходилось отражать атаки. Но это были не отряды хорошо подготовленных степняков. А так, мелкие, неорганизованные группы. Он снял с головы шлем, откованный из двух частей и соединённых полосой с двойным рядом заклепок. Нижний край шлема был обтянут обручем, на котором имелись петли. За них крепилась бармица — кольчужная сетка, прикрывающая шею и голову сзади и по бокам. Кольчуга в виде короткой рубашки с рукавами до локтей защищала его грудь и спину. Ему нравились такие кольчуги. Они обладали определенной легкостью и гибкостью. При все прочем она не стесняла движений и являлась достаточно хорошей защитой.
Его взгляд наткнулся на лежащего под кустом степняка. Нахмурившись, он подошел к нему и рывком перевернул. Его глаза вспыхнули темным светом. Это один из тех мужчин, что он тогда видел в лавке, где встретил Славу. Искро выпрямился, вновь надевая шлем и бросаясь туда, где оставил коня.
— Вышата! Собрать всех! Они в деревне!
Не обращая внимания на остальных, он подгонял коня вперёд, слыша за спиной стук копыт. Слава… Ну нет, на этот раз он ее не отдаст. То, что он нашел этого степняка дало ему понять, что они следовали за ними. Значит деревня в опасности. Искро прикинул расстояние. Его не было почти двое суток. Добрыня должен продержаться. Он гнал от себя воспоминания о разграбленных и сожженных деревнях. Нет! Он успеет! Должен успеть! Матушка Макошь сжалилась над ним, вернув ему любую девушку. Израненную, измученную, но по прежнему сердцу милую.
— Искро!
Крик за его спиной. Но он уже осадил коня, с ужасом глядя на черные клубы дыма на горизонте. Даже с такого расстояния было видно, что вместо ворот зияет пробоина. На мосту передвигаются темные точки, скорее всего всадники или пленные. Через секунду он птицей сорвался вперед, через поле, изо всех сил подгоняя коня.
Мужчина с диким ревом кинулся вперед. Слава прижалась к стене, понимая, что спасения нет и холодная сталь металла вот-вот пронзит ее насквозь. Ее пальцы нащупали нож. Но разве сможет она ножом остановить степняка в доспехах?
«Искро» — мысленно позвала она любого и закрыла глаза. По крайней мере уйдет в мир Слави с его образом в памяти.
Лязг металла и предсмертный хрип заставил ее открыть сначала один потом другой глаз. Лицо нападавшего посерело, глаза были широко распахнуты, рот открылся в безмолвном крике. Меч выпал из ослабевших пальцев громко ударившись о камень у ее ног. Девушка перевела взгляд за его плечо.
Заострившиеся черты лица Искро и холодный блеск глаз под отливающим металлом шлема, не обещали ничего хорошего никому, кто попадется на его пути. Рывком выдернув меч из противника, он схватил его за плечо и оттолкнул в сторону. Тот кулем повалился на пол, заливая все вокруг алой кровью.
Слава медленно выдохнула и стала оседать вдоль стены. Бросив меч, Искро шагнул вперед, подхватывая жену на руки. Ее руки обвились вокруг его шеи, пальцы цеплялись за звенья кольчуги, а голова бессильно опустилась на плечо.
— Успел, — сорвалось с ее губ. Его руки крепче обхватили ее. Оглядевшись и убедившись, что пожар им не грозит, он поднялся на крыльцо и, наклонившись, шагнул под лестницу, опуская свою ношу на деревянную скамью.
— Слава, — приподняв ее бледное лицо позвал он, — сиди здесь. Ни шага во двор. Ясно?
Она молча кивнула, наблюдая, как Искро вбегает во двор. Слава забилась в угол, ожидая, когда все закончится. До нее доносился звон металла и крики. Слышался треск огня, лизавшего деревянные строения, ржание лошадей и плач женщин. Слава подтянула здоровую ногу к себе, обхватив её руками. Вторую ногу она до конца согнуть не могла. Ей оставалось только ждать. Как же это мучительно, сидеть в бездействии, когда вся натура рвется вперед. Туда, где нужны руки. Где нужна помощь. Дверь с грохотом ударилась о стену, напугав ее. Слава резко выпрямилась и отползла по лавке дальше, в полутень лестницы.
— Давай сюда, Бруш, кажись здесь никого.
Слава сжалась, услышав голоса. До нее донеслась ругань и тихий стон.
— Затягивай его сюда. Пусть теперь попробуют нас не выпустить.
Кого? У них пленный? Слава аккуратно приподнялась, выглядывая из-за угла. На полу, без сознания, лежал Добрыня. Нет, только не это! Она вновь нырнула в свое укрытие и огляделась. Надо ему как-то помочь. Но что она может сделать? Она снова выглянула из укрытия и тихо ахнула. Те мужики, из лавки, где она ждала Искро! А этот, неприятный тип, ее тогда толкнул, а потом еще и бить начал. Как его товарищ назвал? Бруш, кажется. Взгляд Славы скользнул, по свисающей со стены конской упряжи. По жерновам, стоящим в углу, по тяжёлому плугу. Ничего такого, чтобы ей пригодилось. Скрипнула половица и на нее упала тень. Слава вздрогнула.