— Знаешь, Слава, — тихо проговорила средняя сестра, сжимая ее ладонь, — я верю, что правильно узелок тот завязан. А что касается Недолюшки… Сама ведь ведаешь, сестры повеселиться любят. Клубками обмениваются. Глядишь и Долюшка заберет твой клубок себе. Да и Ладушка в обиду не даст. Зря что ли обереги ее носишь, да на капище бегаешь?
Уголки губ Всеславы дрогнули, и она посмотрела на сестру.
— Только я ждать не буду, Жура. Сама свою судьбу в руки возьму. Не дам Недоли веселиться. Сама клубок у нее вырву.
Журавушка с удивлением посмотрела в расстроенное лицо сестры. Что она задумала?
— Спорить с Макошью? Глупо. Она все по своему сделает, — отозвалась Журавушка, — а гневить ее, себе хуже делать. Рассердится, кинет нити, спутаются. Поди потом расплети…
— Расплету, Журавушка, расплету. А за любого бороться буду. И за воя *(младший воин) этого не пойду!
— Да забудь ты о Усладе! — воскликнула Жура. — Что ты задумала?
Всеслава подскочила и прошлась вокруг дерева. Остановившись опять рядом с сестрой, посмотрела на неё сверху вниз. На ее губах расцвела улыбка. В глазах загорелись искры надежды.
— Тятенька сказал, что ему князь жениться наказал. Меня он не видел. А какая я, ты и сама видишь. Ни один парень на меня не смотрит. Приедет жених мой и откажется от меня. Слышала, как об их женщинах купцы на рынке отзываются? Темноволосые с белым, как у лебедушки лицом и огромными темными глазами, в которых скрыта тайна? Ночами с мужчинами ласковы да нежны. А многие из них, наравне с мужчинами и на конях скачут и в бой идут. А я что? Серая, невзрачная. Кроме работы по хозяйству ничего и не умею. Да и на лошадь никогда не садилась. Где уж мне с их девицами тягаться. Вот увидишь, Жура, откажется он от меня.
Сестра покачала головой, припоминая слова тятеньки.
— Дурная ты, Славка. А старшая. Ты хоть внешностью не вышла, зато духом сильна. Воину этому можешь под стать оказаться. Да и в глаза твои глянет и покой потеряет.
— А что мои глаза? Обычные, — пожала плечами Слава, вновь усаживаясь на траву, — скажешь тоже.
— Ты себя со стороны видела? Особенно когда с тятей споришь? Ты вся словно преображаешься. Глаза горят. Щеки, как маков цвет. Вся такая, подбираешься, как волчица перед прыжком. Не узнать тебя становится, Слава. А ты говоришь — серая…
Слава рассмеялась, откидываясь на теплую землю и вытягивая руки над головой.
— Смешная ты, Журавушка. Глаза горят. Они блеклые у меня. Гореть не чему.
Сестра с улыбкой посмотрела на нее.
— А если понравишься ему? Что делать будешь? — хитро прищурившись спросила Жура. Слава потянулась, глядя на медленно плывущие по голубому небу перистые облака.
— Прямо ему скажу, что люб мне другой. Попрошу отказаться от меня.
Журавушка вновь припомнила слова отца и вздохнула. Зря сестра на это надеется. Вряд ли этот воин пойдет против воли князя. А значит придётся сестре на Любомир скоро идти. А там, смотришь и они с Малушой замуж пойдут.
— Думаешь откажется? Ведь против князя идти придётся. На это не каждый решится. — Журавушка сорвала несколько травинок и сложила их вместе, начиная плести венок, — к тому же тятенька торопится. Видимо к Купале отдать тебя ему желает.
— До Купала времени мало, — согласилась с ней Всеслава, — надо с Волхвом поговорить. Попросить, чтобы срок долгий дал. Хотя бы до вересенья (сентябрь). А уж после и видно будет…
— Глупая ты, Славка. Волхв богов слушает. И сделает он, как ему велено будет. Тебя он даже слушать не станет.
Слава сникла, обречено глядя на сестрицу. Права она. Да только сдаваться ей не хотелось.
— Я все равно к нему сбегаю, — переведя погрустневший взгляд вдаль проговорила Слава, — попрошу у богов спросить о суженном. И знаешь что? Я к нему прямо сейчас пойду. Чего тянуть — то?
— Куда ты? — схватила сестру за подол поневы Жура, — темнеет. К Волхову через лес идти надо. Волкодлака встретить можешь.
— Успею до темноты. А волкодлаки мне не страшны. Я Лешего о защите попрошу. Да одежку наизнанку выверну. — Слава посмотрела на взволнованную сестру. — Тятеньке не говори, куда я. А то житья мне не даст.
Освободив юбку из рук сестры Слава кинулась прочь. Незачем сестрице знать, что он не к Волхву пошла. Да и в лес заходить не будет. Стороной пройдет. Тропинка там есть, мимо ведущая. Так ей спокойнее будет. Слава посмотрела на ярко — оранжевый диск Солнца, практически лежавший на земле.
— Ладушка, помоги мне, неразумной, — прошептала девушка, глядя на темнеющее небо, — приведи меня к суженному. Ведь сердце мое ведаешь, Матушка. Не хочу нелюбого женой быть.