— У меня к тебе просьба, Годослав, — заговорила Слава, обходя вставшего перед ней Искро, — сегодня день Любомира. Попроси богов благословить нас с этим степ… Воином, — прервала она себя на полуслове.
— Конечно. Возвращайся в деревню. Приходите, когда все будет готово.
— Сейчас! — еще никогда ее голос не звучал так требовательно. Волхв нахмурился, вновь оглядывая ее. Потом перевел взгляд на стоящего рядом мужчину. Слава старалась не смотреть в его сторону, не сводя взгляда с идолов, окружающих капище. Дурнота вновь горечью сковала горло, а воспоминания о жертвоприношении упорно лезли в голову.
— Но надо подготовиться, — начал волхв, — попросить богов о милости. Принести жертву. Гостей позвать.
— Мне это не надо, — проговорила девушка, краем глаза заметив, как напрягся Искро, поворачиваясь к ней. Она покосилась на него, заметив его задумчивый взгляд. Удивлен? В памяти, как ни странно, звучали слова волхва из леса, с капища волкодлаков. Слава не знала, кто из богов привел к ней Искро. Но понимала, что ей не дали умереть. Значит и быть ей с ним. Так ли уж важно, как пройдет обряд их Любомира, коли давно все сговорено?
— А свадебный рушник? — вновь попытался образумить девушку волхв. Слава задумалась. Рушником связывали руки новобрачных, это был важный и значимый момент Любомира, показывающий, что создается новая семья, а жена навеки к мужу привязывается. Она вышила рушник, да только он, как и вышитая ей для жениха рубаха остались в сундуке дома. А идти за ними совсем не хотелось.
— Это подойдет? — Слава вздрогнула, услышав голос Искро и повернувшись смотрела, как он стянул с себя пояс и протянул его старику-волхву.
— А каравай для богов? — в голосе Волхова прозвучали обречённые нотки.
Девушка повернулась к Искро. Молча встретила его взгляд. Раз уж ты такой находчивый, придумай что-нибудь. Слава вопросительно смотрела на мужчину, слегка приподняв брови. Пожав плечами, он спокойно направился к своим товарищам. Подойдя к ним, достал из котомки хлеб. Слава видела, как он достал нож, аккуратно отрезав отломанную часть. Остатки протянул Вериславу. И вновь вернулся к волхву.
— Он свежий, — тихо проговорил Искро, протягивая каравай волхву, — нам по вечерке с собой дали. Подойдет?
Тот покачал седой головой, вновь окидывая их внимательным взглядом. Слава вспыхнула, понимая, о чем думает старик, но продолжала прямо смотреть на него. Ей нечего было стыдится. Легкое движение сбоку привлекло внимание. Это Искро протянул к ней руку. Мужские пальцы сжали ее ладонь. Слава повернулась к нему, встречая его взгляд, в котором светилась поддержка и…гордость? Девушка тряхнула головой, отчего ее и без того растрепанная коса приобрела еще более жалкий вид. Однако руки своей не отняла. Лишь в ответ сжала его ладонь. Волхв посмотрел на их сплетенные пальцы и обреченно вздохнул, переступив с ноги на ногу и по-прежнему опираясь на трость.
— Пусть будет по-вашему. Но помните, Сварог может прогневаться, что неподготовленные к нему пришли. Испытания послать.
Слава вспомнила недавний разговор с Искро на берегу в ночь на Купала.
— Мы не боимся испытаний, Годослав, — повторила она сказанную ее женихом фразу, — Их у нас уже, итак, немало. Начинай обряд.
— Не к лицу девице дерзость. Богов не гневи. Ответ как держать будешь? — сдвинул брови волхв. Искро подался вперед, глядя на старика тяжелым взглядом.
— Ответ за жену я держать буду, — прозвучал твердый голос. — Начинай обряд.
Волхв встретил темный не мигающий взгляд княжеского дружинника.
— Чужим богам поклоняешься. А перед нашими ответ держать будешь?
— Так ли важно, кому мы молимся, коли одной с ней ниточкой связаны? — голос Искро звучал глухо. — Коли ваши боги ее мне в жены назначили, тебе ли, волхву с ними в спор вступать? А за нее перед всеми отвечу. И пред богами, и пред людьми.
Ее брови удивленно изогнулись, услышав ответ, и она внимательнее вгляделась в стоявшего рядом мужчину. Жестокий? Да. Она помнила по прошлой зиме, как он расправлялся с волкодлаками. Помнила, как он набросился на тех ватажников в лесу. Помнила его холодность и неуступчивость в общении с ней. Он ей полюбовницей предложил стать! Но тут же память услужливо подкинула ей нежность его рук там, у реки, в ночь Купала. Его защиту от Гостомысла. Тревогу и волнение в его глазах, когда он обнимал ее в лесу, после того как освободил с жертвенного дерева. И ведь не побоялся гнева богов! А сейчас так смело ее перед волхвом защищает. Ее грехи на себя берет. Брови девушки сошлись на переносице, но голос волхва не дал ей размышлять над произошедшим.