— Наша ветрогонка! — преграждая ей путь заговорил Гостомысл. — И как тебе степняк? Лучше наших мужиков? Али разочаровал? Смотрю ты притихшая последнее время. Так может тебе после него ласки хочется?
Ее взгляд полыхнул, а по губам пробежала ироничная усмешка.
— Не ваша, я, Гостомысл. Я Искро принадлежу. Да и не способен ты ласку бабе подарить, — дерзко ответила она, не отводя взгляда, — не тебе с Искро тягаться. Мелочен слишком.
Девушка с удовлетворением заметила, как с его лица сбежала ухмылка. Сжав кулаки, он сделал шаг к ней. Слава напряглась.
— Много ты знаешь, ветрогонка, — прошипел он, плюясь слюной, — сравнивать поди и не кем. А про степняков слава дурная идет. Бабы их стороной обходят. А кому не повезет, долго не протянут. Будь поласковее со мной. Глядишь пригодиться смогу. Пред князем слово молвить…
— Ты? — не выдержав рассмеялась девушка. — От тебя, остолбеня, помощь дорогого стоить будет. Да и есть у меня защитник. Не тебе в пример. Иди куды шел, да на пути не вставай!
— К степняку своему побежишь? — криво ухмыльнулся мужик, да в глазах огоньки страха мелькнули.
— Зачем? С таким негораздоком *(недалекий человек) я и сама справлюсь. — Слава отступила в сторону, туда, где на лавке стояли ведра. Она уже успела заприметить, что вода в них мутная, да грязная. Закусив губы, чтобы сдержать улыбку, она подхватила одну из кадок, и окатила наглеца водой. Пока Гостомыл отплевывался, да сыпал в ее сторону проклятиями, девушка подскочила к нему, сильно толкнув в грудь. Не удержавшись на ногах, Гостомысл завизжал и, оступившись полетел на земь, смешно взмахнув руками. Перепрыгнув через него, Слава побежала к проходу между конюшнями. Прежде чем скрыться, остановилась, бросив на него смеющейся взгляд.
— Защиту он мне предлагает! — звонко крикнула она. — Да тебе самому защитник нужен! Поговори с Искро. Может и подсобит!
В ее адрес полетели новые ругательства, а девушка, улыбаясь, взмахнула юбками и бросилась во двор. Искро стоял около телеги, поглаживая гнедую по морде, ожидая, когда девушка вернётся. На мгновение она замедлила шаг, невольно залюбовавшись могучей фигурой мужа. Почувствовав ее присутствие Искро, обернулся. Слава направилась к нему, краснея под его пытливым, изучающим взглядом.
— Готова?
— Готова, — кивнула она в ответ. Обхватив ее руками за талию, Искро ловко подсадил ее в телегу, тут же запрыгнув следом. Его конь был привязан и должен был следовать за ними. Слава осмотрелась.
— А остальные? — поинтересовалась она.
— С нами Богдан пойдет. Верислав да Гостомысл впереди. На ночевке встретимся.
Она кивнула, принимая его ответ. По крайней мере Гостомысла не будет рядом. Можно и расслабиться.
Слава с интересом рассматривала проплывающие мимо луга, любуясь белоствольными березками и вдыхая пряный аромат трав. Дальше города она никогда не ездила. Хотя здешние поля да леса мало чем отличались от привычных ей. Если так и в том городе, куда везет ее муж, то она должна будет быстро привыкнуть. Слава улыбнулась своим мыслям.
— Искро, что там? — заметив вдалеке темную тонкую полоску, Слава дернула напряженного мужа за рукав.
— Подержи — ка, — передав ей поводья, спрыгнул с телеги и пошел навстречу несущемуся во весь опор Богдану.
Девушка нахмурилась, переводя взгляд с мужчин на горизонт, где на фоне безоблачно-голубого неба вверх устремлялась полоска сизого дыма. Искро вернулся к ней, достав лежащий под покрывалом меч. Запрыгнув в телегу, вновь подхватил поводья, понукая кобылу двигаться резвее. Слава насторожено посмотрела на него. Лежащий между меч, да обманчиво-расслабленный Искро зародили в ее душе тревогу.
— Полезай в телегу, да за сундуками укройся, — последовал приказ.
Еще раз бросив взгляд по сторонам, девушка спряталась в телеге. Ухватившись за ее борт, продолжала выглядывать, пытаясь понять, что происходит. По мере приближения к изгибу дороги, ей открылась страшная картина. Перевернутые и полусожжённые телеги. Разбросанные вокруг горшки, разбитая на черепки кухонная утварь. Пропитанная кровью тряпка. Брошенный кем-то лук…ее взгляд зацепился за чьи-то, обернутые онучами ноги, торчащие из-под перевернутой телеги. Зажав рот рукой, Слава невольно вскрикнула.