— Не знаю, что тебе поведал князь, но не думаю, что он соврал. Он довольно неплохо знает степняков и на что они способны.
— Ты — не степняк! — порывисто воскликнула девушка, внезапно осознав, что так оно и есть. — Даже если бы и был им, после всего, что мы пережили, я бы никогда не поверила в твою грубость и жестокость.
По его лицу пробежала тень, а выражение глаз скрылось за опущенными тяжелыми веками.
— Может я притворяюсь? — странно, но его голос прозвучал чуть мягче.
— Не верю, — покачала девушка головой, — не верю, что так можно притворяться, Искро, — она внезапно замолчала пораженная внезапной догадкой. — Как я сразу не поняла! Еще тогда, при нашей первой встрече я подумала… А потом решила, что ты просто взял себе новое имя. Сегодня князь называл тебя Джувайни, — в его глазах вспыхнул странный огонь, но девушка не обратила на это внимания. — Но это ведь не так? Да? Ты просто вернул себе то, что дано было при рождении. Ведь так?
— О чем ты? — настороженно глядя на нее спросил Искро.
— Как твоё настоящее имя? — Слава вновь шагнула к нему, заглядывая в его глаза и хватая за руки. — Джувайни? Искро? Почему ты не хотел, чтобы я называла тебя степняком? Хотя спокойно относишься, когда другие тебя так кличут. Мне неведомо имя Джувайни. Оно странное и чужое. А Искро… Это наше, родное. Его дают деткам, желая, чтобы они несли в мир искренность и честность, так?
— Так, — хрипло подтвердил Искро, не сводя с нее взгляда. Слава задумчиво смотрела на него, вспоминая разговор с князем.
— Почему я, Искро?
Он напрягся. Но девушка была уверена, что он правильно понял ее вопрос. Однако не торопился с ответом.
— Ты не просто так согласился пойти со мной на Любомир. У тебя свои цели. И даже приказ князя не остановил бы тебя. Почему ты взял меня в жены? Ведь это он приказал.
Ее муж протянув руку, нежно обхватив ее подбородок пальцами, вынуждая ее посмотреть в его глаза. Ее обдало жаром.
— Потому что я сам так решил.
— Я не понимаю, Искро…
— Я воин, Слава. А семья для такого, как я — слабость. Я понимал, почему князь требует этого.
— Отчего же на предложение князя согласился? — настойчиво проговорила Слава. Чувствовала, что не так просто здесь все.
— Согласился, не я, князь, — спустя мгновение прозвучал его голос. Брови Славы изумленно изогнулись. Искро осторожно отвел в сторону ее ленты, лаская ее лицо взглядом. — Князь велел батеньке твоему, одну из дочерей ему отдать. Я тогда в охране стоял, разговор слышал. Позабавился бы князь с ней немного, да отдал бы кому-то.
— Гостомыслу?
Его губы презрительно скривились.
— Да. Лебезить любит эта тварь перед князем. Доносит на всех. А деньги ох как любит. Слышал, как князь обещал девицу ему потом отдать. Мол делай с ней что хочешь. Когда же понял, что речь о тебе, долго не думал. Не мог я допустить, чтобы ты полюбовницей князя стала да в лапы к Гостомыслу попала. Или того хуже… А бояре на меня волками смотрели. Мол неженатый дружину возглавляет. Воевода, да князь к нему прислушиваются. Вот и подговорил князя, женить меня. Да все так провернул, что бы он тебя за меня отдал…Возможно, что ты бы и не стала для меня важна, но рано или поздно у нас появятся дети. А вот тут из меня можно будет веревки вить.
Она на мгновение прикрыла глаза.
— Ты поэтому всегда осторожен со мной?
— Ещё не время, Слава, — кивнул муж. Она смотрела на него, поражаясь его расчетливости и холодности. Правы люди, когда говорят, что у него нет сердца.
— Ты все рассчитал, да?
Его взгляд замер на ней.
— Не все, — через мгновение выдохнул он и черты его лица слегка дрогнули. Ей показалось, что его маска дала трещину и она увидела боль и ранимость обнимавшего ее мужчины. Она потянулась к нему, но отстранив ее, Искро отошел в сторону.
— Ты никогда не должна этого забывать, Всеслава, — обернулся он к ней и девушка вздохнула. Ну вот, она снова стала Всеславой. А он между тем продолжил. — Я такой, как тебе рассказали. Жестокий убийца. Наемник. С двенадцати лет я учувствовал в набегах. И да. Я убивал. Но никогда в спину нож не втыкал. И стоящим на коленях жизни не отнимал. Видимо то, что в меня отец вложил, оказалось сильнее, того, что в меня пытались вложить потом. — Его взгляд замер на ней, — и женщин я не насиловал. Вот тут я чист. Ты, пожалуй, единственная женщина в моей постели, которая туда против воли попала, Слава. Но я не из тех, кто сожалеет о случившимся и кусает локти. Как сложилось. Изменить это… Знаешь, верни все назад, я бы также поступил.
— Взял бы меня в жены, против моей воли? — выдохнула она. Искро кивнул, не отводя жесткого, непримиримого взгляда в сторону.