Глава 3. Вещие сны…
Выйдя на улицу из теплого помещения, я погрузилась в холод дня, где меня окружили танцующие снежинки. Я радовалась снегу. Я радовалась зиме и своему выбору. Я так радовалась, что начала кружиться вместе со снежными хлопьями. Представляю, как это выглядит со стороны, но мне все равно. Абсолютно. Или почти абсолютно. Я все еще не разговариваю с Аркелем, а он не заговаривает со мной. Хотя я ощущаю, что мой гений рядом. А при воспоминании о его облике я улыбаюсь. Мне тяжело вспомнить детали, но он точно более чем хорош собой. И я ужасно скучаю по Тоне… Витая в своих мыслях и кружась в танце снежинок, я в кого-то врезалась. В парня.
— Извините… — я даже глаза не стала поднимать, а пошла прочь, сгорая от стыда. Но сильная рука остановила меня, взяв под локоть.
— Мы случайно не знакомы? — голос незнакомца был приятен. Но я от чего-то по-прежнему не решалась на него посмотреть.
— Неа. Еще раз извините — пробормотала я и собиралась только мельком взглянуть в его лицо. Мельком не получилось. Я застыла как вкопанная. Он смотрел в мои глаза, а я в его.
— С Вами все в порядке? — вымолвила я, наконец, собравшись с мыслями. Парень кивнул и, отпустив меня, зашагал прочь. Мне показалось, улыбаясь.
Дома я оказалась довольно рано. Занятия в школе еще не закончились, но идти в логово к жаждущим моей крови зверям не хотелось. Не сегодня. Разувшись, я с надеждой заглянула в свою комнату, но домового там не оказалось. В ванной, я увидела огромный синяк на полспины, еще один удар подкосил бы меня, будем считать повезло. С такой астральной силой мне приходится иметь дело в первый раз. Переодевшись в домашнюю одежду, я принялась готовить ужин. Сегодня у нас будет печень под сметанным соусом, картофельное пюре и крабовый салат.
Открыв холодильник, я с грустью посмотрела на недавно открытый пакет молока. И налила себе стаканчик. Который заела овсяным печеньем. Ну и что за дом без домового? Ответ — наш дом.
К приходу родителей я порядком измотала себя домашними делами. Ужин накрыла на кухонном столе.
— Привет, мам — я чмокнула родителей в щеку, по очереди, — привет, пап.
— Привет солнышко — улыбнулась мама.
— Танюш, чувствуешь? — подмигнув маме, папе стал принюхиваться. — Чем-то с кухни пахнет. Никак не пойму… то ли вкусным… — папа сделал паузу, во время которой я недовольно изогнула брови. Конечно вкусным, спрашивает еще!
— То ли очень… — закончил папа, а я, расхохотавшись, потопала на кухню ставить чайник. Папа по жизни приколист и хотя с мамой у меня очень хорошие отношения, с ним мы настоящие друзья, он всегда поддерживает, понимает и подбадривает, веселит и не дает хандрить. Короче, повезло мне с родителями, классные они у меня. И я их очень люблю.
За ужином я поделилась с ними планами относительно учебы в институте. Родители одобрили выбор вуза. Только посоветовали не тянуть с выбором специальности, и не забывать о подготовке к выпускным экзаменам в школе.
Этой ночью мне приснилась Ильмира. Что довольно странно, ибо у нас с ней взаимная неприязнь. Комната, в которой мы находились, была черной, и казалось бесконечной…. Я стояла не далеко от Ильмиры, находившейся в центре пентаграммы из горящих синим пламенем свечей.
Моя одноклассница корчилась от боли. У меня создалось впечатление, что что-то, или кто-то скручивает ее изнутри. Это могли быть сущности, но я не видела их. Я стояла и спокойно наблюдала сцену боли и страха. Агония девушки стала восприниматься мной как некое театральное действие, и я ждала развязки. Мысль что она умрет, не коробила меня. Красивое и всегда стервозное лицо отображало творившееся с Ильмирой. Ей было фигово. Реально фигово. А я даже не собираясь к ней подходить.
С губ Ильмиры срывались крики боли и отчаяния, стоны о помощи, она смотрела на меня молящими глазами, но я не шелохнулась. И тогда все закончилось. Посмотрев на меня в последний раз, девушка упала, чтобы никогда больше не подняться. По теории вероятности, после увиденного ночью, мне было суждено проснуться в холодном поту. Но этого не случилось. Сегодняшней ночью я выспалась, отдохнула и чувствовала себя просто прекрасно, на высоте. Застелив постель, я отправилась в душ, а уже позже, в школе, узнала то, от чего пребывала в шоке до конца дня. Ильмира умерла. Тело моей одноклассницы было найдено дворником ранним утром, в сугробе. Из урывков, что я услышала за сегодня от учащихся и учителей, прояснилось следующее: в ней не было крови, глаза ни капли.