— Вас провести? — обеспокоенно спросил мужчина, глядя на неё.
— Нет-нет, я дойду сама, — покачала головой девушка, направляясь к выходу. — Это всего лишь рука. Ничего страшного.
— Давайте я всё же пройдусь с Вами, мисс Гюлор, — сказал он, поднимаясь. — Мне в любом случае необходимо размяться.
Вьенна притормозила. Причина, по которой Виктор настаивал на том, чтобы её сопровождать, была ей ясна — боль обычно затуманивала её разум, делая очень невнимательной — порой даже спазм в руке приводил к падению с лестницы просто потому, что она случайно шагнула через две ступеньки. И хотя она не слишком любила, когда к ней относились так, будто она слаба и беспомощна, со стороны родителей и прислуги такое отношение было обусловлено заботой, поэтому девушка старалась с максимально искренней благодарностью принимать помощь. Так что, подождав мужчину, она двинулась рядом с ним. По дороге Вьенна отправила встретившегося слугу к доктору Шерману — зачем столь срочно уведомлять его, если к моменту, когда он придёт, массажистка Натали уже давно снимет спазм, она не понимала, однако это было ещё одной причудой обитателей дома, которую проще было принять, чем пытаться изменить. К родителям, по-хорошему, тоже стоило бы кого-то прислать, но девушка не хотела их беспокоить — сегодняшней её целью было заставить их хоть немного отдохнуть от бесплодного, но упорного отслеживания новостей, а стоит им услышать слово «приступ» — и ни о каком отдыхе речи уже не пойдёт...
***
— Тебе нужно отвлечься, — заявила Клара, по привычке бесшумно зайдя в комнату и вынудив Вьенну вздрогнуть.
— Мне уже полегчало, — возразила девушка и снова повернулась к компьютеру.
— Отложи всё, — почти в приказном тоне отчеканила компаньонка.
— Я хорошо себя чувствую, — повторила она.
— Хорошо себя чувствуешь? Давно у нас тошнота, головная боль, онемение конечностей и вялость стали признаками хорошего самочувствия? Ладно приступ, но раз у тебя низкое давление, то тебе стоит принять все меры, а не только те, для которых не нужно отвлекаться от работы.
— Тошнить меня уже перестало, руку я тоже чувствую. На мне сейчас все дела семьи, и сами они себя не сделают.
— Вот поэтому тебе ни в коем случае нельзя управлять в одиночку, — Клара подошла ближе. — Слушай, ну чем ты там таким занимаешься? Сейчас никто ничего, кроме сводок о деятельности Просвещённых, вам не передаёт, а содержание этих сводок я тебе не глядя в компьютер пересказать могу: было очередное покушение или акт членовредительства, часть виновников поймали и казнили, либо в скором времени казнят. Толку тебе сидеть тут?
Признаться ей Вьенна не могла, но причиной, по которой она игнорировала своё самочувствие, было чувство вины: сама же вызвалась заменить родителей, утверждая, что справится, а теперь, выходит, не сделает обещанного. И хотя очевидно было, что ни Элисон, ни Бертран ни слова ей не скажут, поскольку причина, по которой она не справилась, от неё не зависела, девушка всё равно чувствовала себя виноватой в том, что вынуждена откладывать дела.
— А чтобы ты не скучала, пока я отпаиваю тебя кофе, я тут нашла нам занятие, — добавила девушка, облокотившись на стол и подмигнув подруге. — Будем изучать странички твоего суженого в соцсетях. Так что бросай компьютер и устраивайся на кровати поудобнее.
Вздохнув, — пресловутая любовь перемыть кому-нибудь косточки, объединяющая всё человечество, вынуждала согласиться — Вьенна всё же отправила компьютер в спящий режим, но отказалась оставаться в комнате, пока Клара делала кофе, и пошла на кухню вместе с ней.
— Что ты уже о нём выяснила? — упорно допытывалась она, сидя за столом.
— Что свои страницы он ведёт активнее тебя, — сообщила компаньонка, крутясь у чайника.
Девушка не смогла не одарить её испепеляющим взглядом. Ровно то же самое можно было сказать практически о любом человеке на планете. Вьенна не афишировала свою личную жизнь в соцсетях — в первую очередь, конечно, из-за отсуствия этой личной жизни как таковой, но также и из нежелания давать о себе представление — сама девушка по тому, как и что человек пишет, какие фотографии выкладывает и на какие группы подписан, могла сказать о нём очень многое и не хотела, чтобы кто-то мог что-то узнать о ней таким же образом, пусть даже людей, умеющих хорошо это делать, было немного. Клара знала об этом ничуть не хуже и никогда не упускала случая подтрунить над подругой, пользуясь карт бланшем, который давало ей положение компаньонки: помимо скрашивания досуга и исполнения роли личного стилиста, в её обязанности входило и помогать девушке, к которой она была приставлена, давая советы, подталкивая к чему-то, вовремя останавливая или высказывая своё мнение.