— Как бы то ни было, — сказал он, меняя тему разговора, — тебе не в чем себя упрекнуть, Том. Скорее наоборот.
Этим же вечером, обсуждая с женой этот новый поворот в развитии событий, Дэвид заметил:
— Ты понимаешь, это не совсем похоже на самоубийство. Фелтон легко мог дать Драммонду от ворот поворот, если бы захотел. Он мог перенести свой отдых на более позднее время по другой причине.
— Может быть, он просто хотел привлечь внимание к своей персоне и постарался избежать излишнего риска.
— Но он этого не сделал. Если бы Том появился в условленное время, то ему уже не на что было бы надеяться.
— Ты себе противоречишь. Возможно, бедолага не мог прийти к окончательному выводу. Наконец он решился и принял пилюли.
— Да, это в его характере. Но тебе не кажется, что в этом случае он не решился бы выпить слишком много. Истерические натуры обычно стараются обезопасить себя. Но он принял смертельную дозу. При промывании выяснилось, что этого количества было больше чем достаточно, чтобы покончить счеты с жизнью.
— Если это не было самоубийством, то кто-то специально подложил ему эти таблетки. Лэмптон? Но с какой стати ему убивать Фелтона? Разве не Крис, или, точнее, его мать, была той курицей, что несла золотые яйца?
— Это верно. Я только не знаю зачем.
— А если это связано с убийством Берка, то зачем было дожидаться, пока Крис поселится в его доме, и навлекать на себя подозрение? В студии на Морнингтон Крессент все было бы гораздо проще.
— А, эта студия. Этот пожар вспыхнул там не случайно. Стив говорил мне об этом.
— У них есть доказательства? Неужели таким образом хотели избавиться от Криса?
— О нет. Его дома не было. Там вообще никого не было. Я думаю, что просто хотели уничтожить блокнот с зарисовками. Но не проще было бы просто сжечь его в студии?
— Это было бы слишком очевидно. А так все могло бы сойти за несчастный случай.
— Как глупо, ведь полиция и пожарные утверждают, что это не так!
— Очень глупо, но преступники нередко ведут себя именно так. Они изобретательны и прозорливы, но никогда не могут предположить, что окружающим может быть известно гораздо больше, чем следует.
— Но всем знакомым Драммонда известно, что он может восстановить по памяти любой рисунок. Том же нарисовал еще один портрет Освальда Берка.
— Он не может восстановить все свои рисунки, особенно портреты тех, кого видел лишь мельком. Но как раз среди них и был тот человек, которого Лэмптон или Фелтон не захотели опознать.
— Ну, например, женщину с лицом, похожим на Берка. Сейчас ты подозреваешь Лэмптона. Какие у него могут быть мотивы? Мне известно, что он ненавидел Берка за вмешательство в его отношения с Крисом. Но его поддерживает миссис Фелтон, она же оплачивает лечение. Так, что у Берка было мало возможностей повлиять на него, не так ли? Скорее всего, у Лэмптона не было веских мотивов для убийства.
— Только не из-за Криса. Но, возможно, Берку было что-то известно про Лэмптона, и он попытался шантажировать его, чтобы ослабить его влияние на Фелтона. Что тогда?
— Это слишком похоже на мелодраму! Я не думаю, что Освальд Берк мог додуматься до этого.
— Я не имел в виду шантаж из-за денег, просто требование оставить Криса в покое и убраться к черту.
— Но это на него не похоже.
— Ты думаешь о том Берке, с которым мы беседовали на выставке, не так ли? А как насчет вот этого?
Он открыл свой кейс и достал блокнот.
— Так вот где ты его прячешь? — улыбнулась Джил.
— Именно. Пока я могу удержать Стива от того, чтобы потребовать его обратно. Он оставил себе рисунок Берта Льюиса и верит, что только он представляет для него интерес.
— Желаю ему удачи!
— Так как насчет этого Берка? — настаивал Дэвид.
Джил посмотрела на рисунок, который Том сделал после того как узнал с кем имеет дело, когда Берк рассматривал скульптуру.
— Да, — поежилась она. — Совсем другой человек. Не лучше, чем тот, которого впоследствии нарисовал Том. Они похожи, не так ли? Этот был сделан незадолго до убийства. Но был ли он таким в своей повседневной жизни или только на работе? Кто знает? — Джил ненадолго задумалась. — Мне кажется, я знаю человека, который может просветить нас. И по поводу всего остального тоже. Это миссис Фелтон.
— Тогда пойди и спроси ее об этом.
— Ты считаешь, что у меня получится?
— А почему бы и нет.
Поразмыслив над этим на досуге, Джил Уинтринхэм нашла массу препятствий для выполнения этого плана. В первую очередь этому мешала их первая встреча в студии. Ее трудно было назвать сердечной. Миссис Фелтон ее недолюбливала, да и она сама произвела на нее не лучшее впечатление. С другой стороны, тяжелое состояние Криса Фелтона могло смягчить ее сердце и изменить отношение из-за Тома Драммонда. С тех пор как Том поселился у Уинтринхэмов, миссис Фелтон могла теперь теплее относится к чете Уинтринхэмов.
Так Джил утешала себя, пока сидела в больнице, куда она принесла Крису цветы. Он уже пришел в сознание и был вне опасности.
— Боюсь, что вас к нему не пустят, — сказала сиделка, принимая цветы.
— Я и не ожидала его увидеть, — согласилась Джил.
— Здесь его мать, — услужливо продолжала сиделка. — Вы не хотели бы поговорить с ней? Она в приемной. Ее сын пришел в себя, и мы не позволяем ей все время сидеть в палате.
Джил улыбнулась, и сиделка улыбнулась в ответ.
— Бедняжка очень расстроена, — смягчилась она. — Он не слишком хорошо к ней относится, но она очень предана ему. Сын не должен так разговаривать со своей матерью.
Джил кивнула и пошла за ней в приемную. Миссис Фелтон была само отчаяние. От самоуверенности и надменности не осталось и следа, перед Джил предстала несчастная, озабоченная женщина, целиком погруженная в свое горе, чтобы вспоминать о своем первом впечатлении.
— Очень мило с вашей стороны побеспокоиться о здоровье моего сына, — сказала она, когда Джил объяснила ей цель своего визита. — Я хотела бы выразить Тому свою благодарность. У меня сейчас нет желания его видеть, но я очень ему благодарна.
— Я обязательно передам ему, — обещала Джил. Они немного побеседовали. Миссис Фелтон была убеждена, что Крис пытался покончить жизнь самоубийством.
— Я не знаю, что с ним сейчас делать, — сказала она, словно Крис был ее любимой собачкой, которая стала себя плохо вести. — Мне говорят, что через несколько дней он будет на ногах. Но он просто не сможет — не так ли? Его психика в гораздо худшем состоянии, чем я думала. Как он мог только решиться на такое.
— Похоже, что усилия мистера Лэмптона не принесли никакого результата, — предположила Джил. Наконец-то ей представилась возможность пытаться перевести беседу в нужное русло. Но если она ожидала, что при упоминании имени психиатра последует взрыв негодования, то была разочарована.
— Бедный Хью, — печально отозвалась вдова. — Ему никогда не везло, — и поспешила добавить, — хотя многие из пациентов его высоко ценят.
— В самом деле?
— О да. Принимая во внимание его расстройство…
— Расстройство! — не удержалась от восклицания Джил. Ей удивительно было услышать это слово по отношению к врачу.
— Возможно, мне не нужно было упоминать об этом, но в жизни у Хью Лэмптона был нелегкий период. Какая-то женщина, я полагаю, неприятный и позорный случай, но мне не следует распространяться на эту тему.
— Конечно, нет, — согласилась Джил, размышляя, не удастся ли ей выудить у миссис Фелтон дальнейшее продолжение этой истории.
— В любом случае мне мало что об этом известно, — подвела черту мать Криса, давая понять, что продолжения не последует.
Джил уже собиралась уходить, когда миссис Фелтон встала со стула.
— Мне необходимо найти сестру, — объяснила она. — Я не могу забрать домой это одеяло в таком виде. Мне нужно завернуть его в бумагу и перевязать бечевкой.
Она все время теребила в руках край брошенного на стол белого одеяла.
— Что это? — поинтересовалась Джил.
— «Скорая помощь» привезла его вместе с Крисом. Оно, скорее всего, принадлежит Хью. Сестра хочет, чтобы я отнесла его обратно.