В этом-то и была проблема, Эдди понимал больше остальных, может не в школьных предметах, но в том, что касается человеческих отношений, взглядов, поступков и действий, точно. А все те учителя и прочие взрослые кто относился к нему, как к ребёнку и давал бесконечные и бесполезные советы, только раздражали Эдди. Другие дети слушали взрослых и верили им, пытались своим поведением против чего-то бунтовать, а какой в этом смысл? Эдди же уже довелось видеть истинную личину взрослых, они сами боятся, они сами не знают, они сами ошибаются. Возможно, из-за того, что он всё это понимал, к нему и было такое внимание, учителя хотели сделать из него такого же, как все остальные, чтобы Эдди не заставлял их думать больше положенного.
Дома Эдди, конечно же, не рассказывал абсолютно все, что происходило в школе или того, о чём он думал, лишь малую часть, да это было излишне, так как Самира Рэмси стала частым гостем в доме Морриса. Она постоянно рассказывала о поведении Эдди, о том, что его часто отчитывают, делают замечания и так далее, а ещё о том, как он всё это успешно игнорирует. Моррис и Келли не прибегали к радикальным мерам воспитания, всё-таки они понимали, своего рода бунтарство. Самира это подтверждала, но Эдди опровергал, аргументируя тем, что и остальные ведут себя тем же образом.
Пока Келли провожала Самиру, Моррис остался наедине с Эдди. Они сидели в гостиной друг напротив друга.
— Слушай, Эдди, я понимаю, ты не особо рад или всё складывается не так, как ты ожидал. — Моррис вздохнул. — Но пойми, никто здесь не желает тебе плохого.
— Вы считаете меня за ребёнка. — Ответил Эдди с укором. — А они боятся, потому что видят, что я понимаю куда больше остальных.
Моррис ухмыльнулся. — Это верно. Понимаешь. — Он помотал головой. — Но, так или иначе, ты ещё ребёнок… если ты подразумеваешь под этим, что я считаю тебя глупым… Нет, это не так.
Эдди нахмурился. — Так в чём же дело? Где мама с папой и что это за кружок опеки вы устроили? — Он начал говорить громче. — Ты всё говоришь, что время ещё не пришло. Так когда же оно придёт?
Подвинувшись вперёд, Моррис наклонился. — Ты знаешь… просто не создавай себе проблем и не ищи их. Можешь злиться, можешь ненавидеть, можешь беситься, может тебе и полегчает, но лучше не сделает.
Когда октябрь только перевалил за половину, погода окончательно изменилась в худшую сторону. Если до этого время от времени на неделю выпадали несколько светлых и тёплых дней, теперь они миновали вовсе. Эдди показалось, что испортившаяся погода и повлияла на его самочувствие. Из школы он вернулся особенно уставшим, кружилась голова, да что уж там, она прям, пульсировала и так громко, что Эдди почти ничего не слышал вокруг, и даже думать не мог. На улице было пасмурно, но ощущение было такое, что солнечный свет ярок как никогда. Кажется, всё чувства обострились. Когда Эдди вошёл в дом, Моррис и Келли, заметили его смутное состояние, Келли хотела было проверить состояние Эдди, но Моррис без слов остановил её.
Покачиваясь Эдди, сбросил вещи и, не обращая ни на что внимания, поднялся к себе в комнату. В глазах начинало всё плыть и двоиться, всё заполонили кислотные цвета, такие сильные, что казалось, выжигали глаза. Жмурясь, Эдди задёрнул шторы и, упав на кровать, зажал голову подушкой, но это не помогло. Чувство было такой, будто он в невесомости и на карусели. Потеря ориентации была настолько сильной, что Эдди начинал терять сознание. Всё вокруг было каким-то непонятным, а сам он не мог понять не только то, что ему делать, а что вообще происходит.
Убрав подушку, Эдди попытался подняться, но даже на руках он не мог удержать равновесие, а потому покачнувшись, упал на подушку и тут же уснул.
— Может с ним что-то случилось. — Допустила Келли.
Покачав головой, Моррис вздохнул. — Нет. Это началось.
— Уверен? — Она села и смутилась. — Сколько времени это займёт?
— Немного. — Задумчиво ответил он. — А пока, пусть отдохнёт, процесс не из лёгких, хотя мне кажется, он уже давно стал меняться.
— Это возможно? — Уточнила Келли, заинтересованно.
— Возможно. Быстрее происходит восстановление, быстрее работает мозг, а потому зрение может выявлять иное. — Моррис указал на свои глаза. — Всё это, так или иначе, понемногу даёт о себе знать, но когда это наваливается сразу, всё равно никто не готов.
Задумавшись, она отвела взгляд. — Кажется, я видела эти проявления. Значит, это нормально?
— Келли, я разбирался сам, затем помогал Шону. — Он ухмыльнулся. — Знатока это из меня не делает, но у каждого это протекает и проявляется по-разному. Может быстро, может медленно, у кого-то весь спектр сил, а у кого-то только зачатки. — Он задумчиво почесал подбородок. — Единственное главное, чтобы это не свело его с ума.