Когда лифт открылся, они оказались в огромной белоснежной приёмной. По обе стороны от стены, возвышались колонны, но окончания их или потолка видно не было. В середине стоял большой и чёрный секретарский стол, напоминающий монолит. Когда они ступили в приёмную, то на стенах и полу появились отражения Эдди и Маркуса.
— Какой-то не Адский стиль. — Запрокинув голову вверх, заметил Эдди.
С продвижением по приёмной, белизну затягивала красная дымка, она становилась всё насыщеннее, а стены, кажется, начинали кровоточить. Алые брызги на стенах и растекающиеся лужи, ползущие, будто живые к центру приёмной.
— Что это такое? — Оглядывался Эдди по сторонам.
— Да всё нормально. — Отмахнулся он. Подойдя к столу секретаря, Маркус никого не обнаружил и, обойдя стол, направился к стене. — Сицилия!
Наблюдая за Маркусом, Эдди увидел, как в сплошном кровавом месиве, какое из себя представляла стена, начинают прорисовываться линии и узоры. Несколько секунд спустя, они стали огромными вратами, которые, кажется, были здесь всегда. Врата приоткрылись, а тишину стал нарушать стук каблуков по полу.
Из-за приоткрытых ворот появилась, стройная и высокая женщина, спортивного телосложения, с короткой стрижкой и с ног до головы покрытая кровью. Выражение лица у неё было настолько безучастным, что кажется, окровавленный внешний вид, это у неё обычные будни. Ей и была Сицилия. Поскольку вела она себя совершенно спокойно, то можно было понять, что кровь это не её. Сицилия быстро застёгнула пуговицу рубашки, поправила пиджак, а затем, отдёрнув короткую юбку, и тряхнула головой так, что чёлка сдвинулась с глаз. Увидев приближающегося Маркуса, она натянуто улыбнулась, а вся кровь, что на ней была, кажется, впиталась.
— Маркус, дорогой, давно тебя не было видно. Чем-то могу помочь? — Она бросила взгляд на Эдди.
— Нет. — Маркус направлялся к двери. — И не смей трогать пацана.
Рукой Сицилия преградила Маркусу путь. — У него нет настроения.
Взяв руку Сицилии, Маркус, с улыбкой отодвинул её. — Зато у меня есть.
Они смотрели друг на друга, и на лице Сицилии дёрнулись несколько мышц, но выражение её, в целом, не поменялось. Эдди поспешил за Маркусом и, проходя рядом с Сицилией, он заметил, как в её животе под пиджаком, что-то зашевелилось.
Взяв ворота, Маркус распахнул их и они вошли. Кабинет Люцифера напоминал что-то среде между комнатой для совещаний, камерой пыток и алтарём для жертвоприношений. По бокам в каменных линиях текла кровь, под ними с обеих сторон располагались бежевые диваны в швах, кажется, из чьей-то плоти. На стенах из множества отверстий полыхал огонь. С потолка, который опять же не имел границ, свисали цепи, крюки, колья, оковы, капканы, всевозможные жуткие конструкции и многое другое, а вдалеке большой Т-образный стол, на котором, кажется, принесли не одну сотню жертв.
— Чего там этому пацану надо было? — Спросил он, развалившись в кресле.
Подойдя к столу, Маркус сказал. — Может сам и ответишь?
Эл лениво повернул голову и вздохнул. — Маркус, дай мне халат. — Он поднял руку в сторону и щёлкнул пальцами.
Кровавый кошмар, будто декорация фильма ужасов сменился на белоснежный кабинет. Как и многое другое, это произвело впечатление на Эдди, а Маркус не обратил на изменения никакого внимания.
— Ты же говорил, что завязал с этим. — Подняв с пола, пропитанный в крови халат, он бросил его Элу.
— Да много ты знаешь. — Эл надел халат и поднялся. Он начал обходить стол, а с халата на пол стала капать кровь. — Знаешь… — Протянул Эл. — Чего вам надо?
— Чего надо? — Повторил Маркус. — Как так вышло, что психопат-маньяк, истребляющий народы выбрался из твоей камеры? Тысячи лет назад несмертные были в опасности и теперь снова.
— Ты же знаешь… — Усмехнулся Эл и пожал плечами. — Больше, меньше, этого не избежать…
— Ага. — Маркус иронично кивнул. — Не хочешь помогать, сами разберёмся, но тогда не лезь и не делай хуже.
— Если бы я не лез… — Эл фыркнул и махнул рукой. — Да что хотите делайте, меня только оставьте. — Он прошёл к выходу. — Дорогая!
— Лучше валить отсюда. — Помотав головой, Маркус протянул руку Эдди.
Они снова были в Филлиппинг Хилле у дома Морриса.
— Что это сейчас было? — Поморщившись, спросил Эдди.
— Дьявольская депрессия. — С таким же лицом ответил Маркус и постучал пальцем по голове. — Так он заглушает голоса и прочее…
Нахмурившись, Эдди задумался. — А что Эл сказал на счёт того, что если бы не лез…
— Когда ему скучно, он начинает играть. — Маркус указывал в сторону. — Не то, что ты видел. С Сицилией это так, мелочи. Он начинает играть миром и иногда это не заканчивается хорошо.