Приподнявшись, Эдди взглянул на Лидию, кажется, она была цела и в порядке, разве что только без сознания. Но услышав треск где-то сбоку, Эдди вскочил на ноги и стал стрелять во все стороны, отгоняя нападавшую зелень.
Теперь он понял, что они пытались добраться именно до него. Можно было сдаться, и тогда бы они отнесли его прямо к Каэли, но как знать наверняка, ведь они с тем же успехом могли и придушить его по дороге, да и доберись Эдди до Каэли живым, смог ли он противостоять ему в одиночестве. Поэтому, сдаваться не было никакого резона, Эдди ни на шаг не отходил от Лидии и продолжал отбиваться от веток, с каждым ударом окрашивая всю окружающую землю кровью.
Схватив приближающуюся ветку, Эдди выпустил в неё импульс и растение, будто током прошибло. Заряд ушёл в темноту и там разорвался, что заметно навредило монстру. Продолжая отбиваться, Эдди понял, что долго так продержаться не сможет, но поскольку путей отхода не было, то было необходимо принимать какие-то рискованные меры. Остановившись, он раскинул руки и стал переводить дыхание. Чувствуя, что в его руки вцепились лианы и стали его обтягивать, Эдди схватил их и, крича, стал выплёскивать в них всю имеющуюся силу, направляя её в корень монстра. Свет, исходящий из рук Эдди стал растекаться во все стороны, пока не озарила всё вокруг, словно огромный прожектор или звезда. Глаза его загорелись белым гневом и сильнейший треск, стал поражать шелест извивающихся веток. С последним импульсом энергии, что Эдди выпустил, растение распалось в щепки, как если бы его расщепили из какой-нибудь фантастической пушки.
Яркая вспышка, способная ослепить целый город, а может и больше, сменилась темнотой, которую в свою очередь, уже поджидали слабые лучи тусклого рассвета. Сжимая в кулаках оставшийся от сожженных веток пепел, Эдди был обессилен, покачиваясь и медленно наполняя лёгкие воздухом, он томно смотрел на безграничное поле усыпанное опилками. Должно быть, его вспышка, уничтожила ещё и окружающий погибающий лес. Эдди упал на колени и, клонясь в бок, начал отрубаться.
Открыв глаза, Лидия увидела море опилок, а развернув голову, на глаза ей попался стоящий на коленях Эдди. Кажется, он был совершенно вымотан и, покачиваясь, он стал клониться в её сторону. Дёрнувшись, Лидия подхватила его, хотя тот был уже полностью без сознания, глаза его были закрыты, но своим своими способностями она чувствовала, что он в полном порядке.
Массивный замок на огромной двери начал шевелиться, треск, три щелчка и со скрипом дверь стала открываться. Заботиться о том, чтобы пленники не сбежали, нет особой нужды. Помимо того, что они обессилены, здесь у них нет никаких соратников. Расщелина становилась всё больше и больше, через неё понемногу пробивался свет, пока дверь не открылась полностью, и камеру не залило искажённое освещение.
Это был единственный источник света, который заключённые могли видеть, слабые просветы из щелей под самым потолком не в счёт. Тусклый прямоугольник проник на пол камеры, лишь немного отбрасывая свет на уставшие лица заключённых. Двое подняли глаза, ожидая гостя, у третьего уже просто не было сил.
В прямоугольнике света появилась чёрная длинная фигура. Обладатель тени, оказался высоким и худым стариком, длинные растрёпанные седые волосы и длинная борода в пыли, паутине и покрытые грибком. Морщинистая и потемневшая от времени кожа, а так же пустые белые глаза. Они не горели, как у всевидящего, судя по всему, он был просто слепым. Он был закутан в тряпки и по их виду, ходил он в них уже не один год. От старика жутко воняло, руки и ноги его были в грязи, а украшением на них служили длинные коричневые ногти.
Оглядывая пленников, он задержался на том, что был без сил и ухмыльнулся.
— Вы ещё живы. — Заметил он хриплым голосом. — Это похвально. Надеюсь, вы заметили, что он уже здесь. Осталось немного.
Все трое висели, как распятые. Руки в кандалах разведены в стороны и цепями закреплены к стене, ноги так же сцеплены оковами, которые впаяны в пол. Первая Валери вся в грязи и ссадинах, на лицо её спадали волосы, но из-под них виднелся томный и полный злобы взгляд. Медленно дыша, она смотрела на старика. Посередине висел Шон, руки и ноги его обмякли и сам он ослаб, но всё ещё был жив. Взглянув на Валери и Шона, Моррис перевёл взгляд на старика.