Интерес Василия Сталина к большому спорту был не случаен. Школьником он любил кататься на коньках. Каток «Динамо» на Петровке был не только спортивным объектом, но и местом сбора так называемой «золотой молодёжи», детей «больших» родителей. Среди тех, кто в довоенную пору входил в окружение младшего Сталина, двое стали со временем известными спортсменами — Зоя Холщевникова и Владимир Меньшиков.
Конькобежка Зоя Холщевникова была чемпионкой страны в многоборье 1944 года (на том самом катке «Динамо»), первой из советских конькобежек установила мировой рекорд, неоднократно становилась призёром чемпионатов мира, была удостоена звания заслуженного мастера спорта.
Владимир Меньшиков много лет играл в футбол и хоккей за ЦДКА. Как тренер трижды приводил армейскую команду по хоккею с мячом к чемпионскому званию. Являлся тренером сборной СССР, впервые в 1957 году ставшей чемпионом мира, за что был удостоен звания заслуженного тренера СССР.
Правда, дружба со Сталиным ему вышла боком. В 1939 году Меньшиков имел неосторожность познакомить Василия со своей невестой Галиной Бурдонской, а тому девушка приглянулась и вскоре стала его женой. Соперник же был призван в армию и отправлен в далёкий Хабаровск. Там Владимир успешно играл в хоккей с мячом за местный ДКА, со временем стал играющим тренером и не без оснований считается одним из отцов-основателей русского хоккея на Дальнем Востоке. В Москву, в команду ЦДКА, Меньшиков вернулся в феврале 1946 года.
Помимо катания на коньках и конного спорта в круг спортивных увлечений Василия Сталина входил мотоспорт. Этим объясняется появление в его «вотчине» лучших мотоциклистов страны.
Младший Сталин понимал, что высокие спортивные результаты невозможны без крытых стадионов. На Центральном аэродроме были перестроены три ангара: один под манеж (для гимнастики и лёгкой атлетики), другой — под конюшню, третий — под мотовелобазу. Давая впоследствии показания в суде, Василий Иосифович сообщал, что эти ангары были старыми, маленькими (на два самолёта), деревянными и уже не использовались. Этим было положено начало созданию спортивного комплекса на Ленинградском проспекте, который затем отошёл в ведение ЦСКА. Украшением его стали бассейн и игровой зал, строившиеся при Василии Сталине, а открывшиеся уже после его ареста.
Первый в стране 50-метровый бассейн был введён в эксплуатацию в 1954 году и до появления спорткомплекса «Олимпийский» оставался лучшим в столице. В игровом зале проходили важнейшие матчи по баскетболу и волейболу, в том числе международные, среди которых баскетбольный турнир Универсиады-73. Так продолжалось вплоть до введения в строй олимпийских объектов.
Бассейн являлся предметом особого внимания Василия. Его гражданской женой с конца 1940-х была известная пловчиха Капитолина Васильева. Она много раз обновляла рекорды страны на средних и длинных дистанциях вольным стилем.
В интервью «Комсомольской правде» в 1997 году Васильева сетовала на судьбу: «До встречи с Василием я была самостоятельной личностью, газеты обо мне писали едва ли не больше, чем о нём. В 1949 году у меня был пик спортивной формы. Я была 19-кратной чемпионкой и рекордсменкой Союза, выигрывала заплывы по Москве-реке, что считалось очень престижным, соревнования в побеждённом Берлине...
Но дело даже не в том, что с момента знакомства с Василием начался закат моей спортивной карьеры. Василий лишил меня звания заслуженного мастера спорта, чего я ему не могу простить».
На резонный вопрос, как можно лишить того, к чему не имеешь отношения, Капитолина Георгиевна ответствовала: «Приревновал к спорту, к успехам. Мне позвонили из Спорткомитета и сообщили, что моё удостоверение давно лежит в сейфе, надо его забрать. Я обрадовалась несказанно! Ответила, что завтра зайду.
Василий переспросил, кто звонил. Я сказала. Он тут же попросил адъютанта соединить его с председателем Спорткомитета и сказал тому звания заслуженного мастера спорта мне не присуждать. “Покончено со спортом!” — вынес мне приговор.
Я побежала в свою комнату, притащила все свои медали и швырнула ему в лицо: “На, подавись тем, что тебе не принадлежит!”
За каждый рекорд Спорткомитет платил мне 8-10 тысяч. До встречи с Василием на моей книжке скопилось около сорока тысяч рублей — Василию и не снились такие деньги. Так что в меркантильных интересах меня заподозрить трудно».