Именно Гольдин в довоенную пору вывел на хоккейную орбиту Анатолия Тарасова. Он уговорил находившегося на распутье Тарасова, вернувшегося из Одессы, где он играл в футбол за местное «Динамо» после окончания школы тренеров, сыграть в хоккей за «Крылья Советов». Правда, сезон 1940 года Тарасов в «Крылышках» до конца не довёл, заканчивал он его уже в команде авиаучилища.
Анатолий Тарасов вспоминал: «Матвей мог в любой мороз выйти на игру в коньках на босу ногу — это чтобы не терять скорость из-за лишнего веса на ногах. Все игроки через 15-20 минут бегут погреться в раздевалку, а Гольдин мог полтора часа находиться на льду, забыв о морозе и коченеющих ногах».
Братья Тарасовы в хоккее являлись одноклубниками лишь в одном сезоне — играя за ВВС в первом чемпионате страны. Их яростное соперничество неизменно доставляло удовольствие зрителям.
Здесь уместна, на наш взгляд, выдержка из книги Александра Нилина «Век хоккея»: «“Колорадские жуки”, как называли за полосатую форму лётчиков, давали армейцам — особенно в отсутствие Боброва — бои, напоминающие по самоотверженности воздушные. И Юрий Тарасов перед игрой любил спросить перешедшего в ЦДКА и ставшего и здесь играющим тренером старшего брата: “Сознайся, Толя, здорово вы нас побаиваетесь...” В сезоне сорок девятого года они уже были вторыми в чемпионате, хотя из армейского клуба Василий Сталин успел переманить одного Александра Виноградова, выдающегося защитника».
Ещё не зная о приходе Боброва, Гольдин обратил взор на команды из других городов. Из Риги прибыли весьма квалифицированные хоккеисты — вратарь Харий Меллупс и нападающий Роберт Шульманис, из Челябинска — результативный форвард Виктор Шувалов. Но, конечно, главные надежды Василия Сталина были связаны с появлением Всеволода Боброва. Тем более что решил последовать за Бобровым и его верный друг и партнёр Евгений Бабич.
Переход Боброва и Бабича означал бы резкое ослабление ЦДКА. В предыдущем сезоне они вдвоём забили ровно половину голов команды. Однако своевременно оформить смену клубных цветов не удалось. Более того, Бабич начал сезон в ЦДКА и надел форму ВВС уже после гибели команды.
К моменту катастрофы команда ВВС с 14 очками после девяти матчей шла второй, отставая от ЦДКА на четыре очка. 2 января лётчики проиграли лидеру принципиальный матч — 1:2 (победную шайбу забросил Бабич), а 5 января они разгромили ленинградское «Динамо» — 13:1.
Лётчики готовились выехать на Урал. Им предстояли матчи в Челябинске и Свердловске. Однако руководил подготовкой уже не Матвей Гольдин, а в качестве играющего тренера защитник Борис Бочарников. Гольдин же в очередной раз был отстранён. Его прегрешение состояло в том, что после проигранного в декабре матча московскому «Динамо» он поздравил с удачной игрой своего воспитанника Василия Трофимова. Свидетелем этого оказался Василий Сталин, который воспринял похвалу сопернику болезненно. Как оказалось, та вспышка гнева спасла Гольдину жизнь. Но вопреки часто используемому в различных публикациях «красивому» сюжетному ходу, будто бы Сталин объявил тренеру о немедленной отставке, поводом для неё стало последующее поражение от ЦДКА. Раздражение шефа команды было вызвано ещё и тем, что во встрече с ЦДКА не принимал участия Бобров.
Отправились лётчики на Урал не в полном составе. По различным причинам отсутствовали Бобров, Виноградов и Шувалов.
Александр Виноградов не имел права играть, поскольку в матче с ЦДКА по неосторожности коньком разрезал щёку Михаилу Гащенкову, за что был удалён с площадки и получил трёхматчевую дисквалификацию.
Стремившийся побывать в родном Челябинске Виктор Шувалов не получил на это разрешения Василия Сталина, который рассудил, что его скорое появление перед своими болельщиками в составе другой команды может привести к ненужным осложнениям.
Шувалов вспоминал в одном из интервью: «До этого мы крупно победили ленинградское “Динамо”. Сталин заглянул в раздевалку: “Красавцы! Поздравляю!” Тренер Борис Бочарников говорит: “Следующий матч в Челябинске. Передают, холод собачий, под тридцать. Надо бы пораньше полететь, акклиматизироваться”. — “Заказывайте самолёт”.
Тут взгляд на меня упал: “Шувалова не берите. Мало ли что”. Я же в ВВС только-только из Челябинска перешёл, меня там изменником считали.
— Что-то Сталину ответили?
— “Василий Иосифович, играть в Челябинске не буду, но позвольте с командой поехать. Родителей полгода не видел”. — “Нет!” Вот и весь разговор. Я нападающему Васе Володину передал маленький чемоданчик: “Здесь подарки. Сестра в гостиницу подойдёт, заберёт”. И полетел чемоданчик вместо меня.