Салуцкий продолжал: «Этот случай, о котором вспоминают Яков Яковлевич Охотников и Борис Михайлович Бобров, свидетельствует о том, что Всеволод уже имел право выступать за команду ВВС, а значит, должен был лететь в её составе на Урал. Шувалов и Виноградов об этом могли не знать, так как Бобров до поездки в Свердловск и Челябинск ни разу за ВВС так и не сыграл.
Но что же произошло на самом деле?
Произошёл до предела простой и в то же время поистине невероятный, можно сказать, нелепый случай, который спас Всеволоду Боброву жизнь. Всеволод Михайлович так описывает его в набросках своих мемуаров (записанных в 1953 году), которые он озаглавил “Капитан олимпийских команд”:
“То, о чём я сейчас собираюсь рассказать, является для меня настолько странным и необычным, а события настолько тягостными, что когда я об этом вспоминаю, то, что произошло много лет назад, стоит перед моими глазами настолько отчётливо и живо, будто бы это было лишь несколько дней назад.
Перед самым Новым годом был подписан приказ о моём переводе в ВВС МВО. Новый коллектив, новые товарищи, среди которых было много выдающихся хоккеистов — всё это было интересно, но с особенным интересом я ждал первых игр в новом коллективе. Через несколько дней после Нового года я со своей командой должен был вылететь на Урал, в Свердловск и Челябинск, там предстояли очередные игры на первенство СССР по хоккею.
Вылет был назначен на 6 часов утра. Как сейчас помню, придя домой, я завёл будильник, поставив его на 4 часа утра. И ещё, кроме этого, сказал своему младшему брату Борису, чтобы он, услышав звон будильника, разбудил меня. Но, проснувшись в седьмом часу утра, я увидел, что будильник остановился ещё ночью, а братишка сладко спал. Проспал! А ребята, наверное, улетели. Что же теперь делать? И как бы в ответ на это кто-то стал отчаянно звонить в квартиру.
Это был администратор хоккейной команды Н. А. Кольчугин:
— Михалыч, спишь?
— Проспал, Николай Александрович. Как теперь быть-то?
— Ну что ж делать? Поедем вечером поездом. Ты уж будь дома, а я побегу за билетами. С вокзала позвоню тебе.
Да, подумал я, нехорошо получилось, и с будильником что-то стряслось».
Борис Михайлович Бобров к этому описанию добавлял: «Всеволод пришёл домой примерно в десять вечера, и около одиннадцати мы улеглись. Наши кровати стояли рядом, а в головах находилась тумбочка с будильником. Будильник был старый, проверенный и надёжный, никогда раньше не отказывал. Всеволод его завёл и передал мне, а я, хорошо помню, когда ставил его на прикроватную тумбу, ещё раз на него взглянул и приложил к уху — на всякий случай, по привычке. Всё было в порядке!
Почему он остановился и не зазвонил — одному богу известно! “Судьба Евгения хранила”!.. Единственное, что я могу сказать совершенно твёрдо и определённо, это то, что я проснулся от звонка. Но звонил не будильник, это был длинный звонок в дверь — пришёл администратор Кольчугин. Я вскочил и открыл ему дверь. И когда он вошёл в комнату, то первыми его словами были: “Михалыч, как же так? Ты опоздал на самолёт!”
Незазвонивший будильник спас жизнь и Кольчугину. Он уже сидел в самолёте, когда ему приказали передать чековые книжки, подотчётные деньги, а также другие командировочные документы Бочарникову и отправляться на поиски Боброва, причём разыскать его любой ценой. Поскольку совсем недавно Всеволод увильнул от игры в составе ВВС, у командующего возникли подозрения, что Бобров вообще раздумал выступать за команду лётчиков. Именно поэтому задерживать самолёт в надежде на то, что Всеволод просто слегка запаздывает, казалось бессмысленным, тем более что погода была неустойчивой и аэродром мог снова закрыться.
— Разыскивайте Боброва и догоняйте команду на поезде, — сказал генерал Кольчугину».
Последняя фраза у Салуцкого приписывается шефу команды. Однако же маловероятно, чтобы он в столь ранний час присутствовал при вылете команды. Скорее решение принял сам Бочарников.
Продолжим изложение по книге Салуцкого: «Дальнейшие события хорошо известны. Обнаружив Всеволода, Кольчугин попросил его никуда из дому не уходить и немедленно помчался за билетами. Вечером того же дня Бобров и Кольчугин благополучно сели в поезд и выехали в Челябинск. На Казанском вокзале их провожали Борис и Николай Демидов — “Кокыч”, который является ещё одним человеком, знающим истинные обстоятельства “чудодейственного” спасения Всеволода Боброва.
Через два дня в квартиру Боброва пришли сумрачные Александр Виноградов и Владимир Венёвцев. Они попросили Бориса поискать запасные клюшки и коньки Всеволода. Борис полез на антресоли, достал комплект хоккейной амуниции и, отдавая его Виноградову, с опаской спросил: