Названные Шуваловым футболисты были из известных, но по числу титулов всех их вместе взятых превосходил защитник московского «Спартака» довоенных лет Виктор Соколов. Да и в качестве тренеров приезжали в Челябинск авторитеты столичного футбола Фёдор Селин и Виктор Новиков.
Перейдя в ВВС, Виктор Шувалов поначалу был вольнонаёмным, но в мае 1950 года стал лейтенантом. Он отставал от партнёров в званиях, но не в игре. Всеволод Бобров высоко ценил игровые достоинства Виктора Шувалова. Считал, что в печати ему уделяется значительно меньше внимания, чем он того заслуживает. С обидой воспринимал, что его партнёра пытались представить как выполнявшего в тройке лишь «черновую» работу, приносившего пользу в основном в обороне.
В книге «Рыцари спорта» Бобров писал: «Хочу со всей ответственностью заявить, что Виктор был, прежде всего, нападающим, причём нападающим высокого класса, нападающим агрессивным, прекрасно оснащённым технически...
Высший класс его искусства бомбардира состоял в том, что Виктор не обрабатывал шайбу, не подлаживался под неё, а производил бросок мгновенно, с ходу, с передачи и, как правило, очень метко. Он всегда приводил этим в замешательство защиту и вратарей соперников».
Далее Бобров продолжал: «Да, мы умели и любили работать друг для друга. В этом был смысл существования нашей тройки, смысл нашей жизни на льду.
Вместе с тем, разумеется, у каждого из нас были свои особенности, своё творческое амплуа. Как Николай Сологубов был в нашем хоккее универсалом от обороны, так Виктор Шувалов — универсалом от нападения. Великолепный форвард, уралец отлично умел действовать в защите. Как только соперники перехватывали шайбу, Виктор неизменно занимал своё место у черты, почти в самом центре поля, грудью встречая накатывающийся на нас очередной наступательный вал...
Когда команда оказывалась на льду в меньшинстве, в неравном бою обязательно участвовал Виктор. Прежде всего Виктор, а потом уже назначались остальные».
Анатолий Салуцкий очень точно охарактеризовал натуру этого спортсмена: «Шувалов и по игре, и по характеру был ярко выраженным лидером — в “Дзержинце” он очень много забивал, выделялся среди других индивидуальным мастерством...
В одной тройке с Бобровым Шувалов оказался случайно — после авиакатастрофы, в которую попала команда ВВС. Сначала вместе с ними играл Анатолий Архипов, с которым Виктор легче нашёл общий язык, чем с маститым Бобровым, заставлявшим молодых партнёров снабжать его шайбой. Шувалов и Архипов очень часто отдавали ему пасы. Всеволод принимал шайбу на большой скорости, обводил одного-двух соперников и создавал опаснейшую ситуацию у чужих ворот, которая нередко заканчивалась голом.
Черновую работу Бобров не любил — это Шувалов понял сразу, в оборону, как правило, не откатывался. Поэтому тактика команды ВВС строилась таким образом, что защищались лётчики обычно вчетвером.
Но, как ни странно, забивали им очень редко. Вчетвером вполне удавалось справляться с нападающими противника.
Виктору Шувалову, прирождённому лидеру, любителю смелых прорывов, создавшаяся ситуация была не очень-то по душе, и он тяготился великим авторитетом Боброва, которому трудно было перечить. Всеволод без конца требовательно кричал на площадке: “Дай! Дай!” или выкрикивал своё знаменитое: “А!.. А!..”, которое означало, что он на полной скорости мчится к воротам соперников.
И однажды Шувалов не выдержал. В Ленинграде в матче с местным “Динамо” он вошёл в зону, всем своим видом показал защитнику, что собирается, как обычно, отдать шайбу Боброву, кричавшему своё: “А!.. А!..”, а сам легонько кинул её Архипову, который и забил гол. Когда звено ехало к центральному кругу, Всеволод сосредоточенно молчал, излишне пристально рассматривая свои коньки. Архипов шепнул Виктору: “Хорошо, что забил! Если б не забил... У-у, было бы разговоров!”
А спустя ещё несколько минут ситуация повторилась. Снова Шувалов пошёл на сближение с защитником Валентином Фёдоровым — да, да, с тем знаменитым, но уже погрузневшим, слегка отяжелевшим Валентином Фёдоровым, который ещё в тридцатые годы “положил глаз” на братьев Бобровых, — и снова Всеволод кричал: “Дай! Дай!” Шувалов опять имитировал пас Боброву на край, а сам с ходу обвёл Фёдорова, вышел на ворота по центру и сильно бросил шайбу. Увы, она попала в верхнюю штангу.
В перерыве Всеволод Бобров снял коньки и сказал начальнику команды Дмитрию Сергеевичу Теплякову: