Нападающий Пётр Котов вспоминал, что как-то ему довелось провести несколько встреч на правом краю тройки вместе с Шуваловым и Бобровым при находящемся в строю Бабиче. Таким образом Всеволод наказал своего друга, который, по его мнению, неоправданно часто в одном из матчей брал игру на себя.
Если Бабич не роптал, то Шувалов вспыхивал многократно. «Не сразу он примирился с тем, что я и сам могу забить, — как-то ревниво припомнил центрфорвард. — Потом дело у нас наладилось. Но надо подчеркнуть, он ненасытен был на игру, на голы. Порой даже забывал о целесообразности, что ли».
Взаимоотношения Всеволода Боброва и Виктора Шувалова как на футбольных и хоккейных полях, так и за рамками спортивного партнёрства неоднократно становились предметом рассмотрения, не всегда добросовестного. В поздние времена, когда Боброва уже не было в живых, предпринимались даже попытки задним числом стравливать былых партнёров, провоцируя Шувалова на высказывания, имеющие целью бросить тень на Боброва. К чести Виктора Григорьевича, в большинстве интервью он умел вовремя остановиться в своих упрёках в адрес Боброва, говоря о тяге того к лидерству. Хотя собственные амбиции не единожды приводили его к «смелым» вызовам...
Нужно иметь в виду, что Боброва и Шувалова не связывала крепкая дружба, как Боброва с Бабичем. Их отношения были уважительными и доброжелательными, что позволяло плодотворно сотрудничать в игре. Что же помешало первой тройке поддерживать свой уровень, достигнутый в составе ВВС, в новой старой команде, которой ЦДСА являлась для Боброва и Бабича?
Конечно, начал сказываться возраст. К моменту прихода в ЦДСА Бабичу было 32 года, Боброву — 31, Шувалову — 30. Боброву стабильно играть весь сезон на прежнем уровне мешали травмы. Но была и ещё одна существенная причина снижения кондиций, ухудшения игры. Хоккеисты вновь оказались под началом Анатолия Тарасова, и не того Тарасова, который в игровом уровне уступал Боброву и Бабичу и делал первые шаги в организации учебно-тренировочного процесса, а уже бывалого тренера, чей авторитет в команде был непоколебим.
Анатолий Тарасов всегда ревниво относился к успехам этой тройки. И взгляды его с течением времени существенно менялись. По мере укрепления собственных позиций.
В феврале 1952 года Тарасов писал в «Советском спорте»: «По праву второй год подряд звание чемпиона страны завоевал сильный и дружный коллектив Военно-воздушных сил. Своими победами эта команда во многом обязана тренеру и игроку В. Боброву. Этот разносторонний, одарённый спортсмен все встречи провёл очень сильно. К положительным качествам Боброва, в частности к искусству обводки, прибавилось умение играть коллективно, действовать в течение длительного времени с большим напряжением сил. Не ущемляя своей яркой индивидуальностью творчества партнёров, Бобров способствовал развитию в каждом из них наиболее ценных качеств».
Но спустя полтора десятилетия оценки Тарасова изменились кардинально. В «Совершеннолетии» он излагал свои взгляды так: «Если принцип построения нападающей тройки 1+2 (один лидер — забивающий и два ему подыгрывающих) мы отвергаем, то как, на каком принципе строить тогда тройку нападения? Может быть, составить её из трёх асов — трёх Бобровых? Тем более что со временем игроков высокого класса стало больше. Но могут ли играть в одном звене три Бобровых, три замечательных, но совершенно похожих друг на друга по своей игровой атакующей манере мастера? Думаю, что нет. А вот три незаметных, классно подыгрывающих Бабича могут, если расширить их задачи и предоставить право на инициативу, творчество, в том числе на яркую индивидуальную игру. Да ещё как! Против такой тройки, уверен, не устояли бы самые сильные и опытные защитники мирового хоккея. Ибо подыгрывающий Бабич умел всё: и мастерски завершать атаки, и давать партнёрам неожиданные и коварные пасы, и играть, если нужно, в обороне.
Когда звено составляют три сильных, творчески разнообразных хоккеиста, которые понимают, что независимо от их силы они в команде и в тройке равны, то такое звено представляет собой значительно большую опасность для соперников, чем то звено, где играют тоже три таких же сильных мастера, но два из них при этом понимают, что они обязаны подчинять свою игру лидеру, играть на него».
С ответом Всеволод Бобров не задержался. В еженедельнике «Футбол-хоккей» (№ 36 за 1970 г.) он отразил нападки давнего оппонента, начав с проблем сборной: «Я всегда был и остаюсь сторонником высокого индивидуального мастерства... Неудачи на рубеже 50-х — 60-х годов, как и некоторые слабые матчи в чемпионатах, даже заканчивавшихся нашей общей победой, во многом объяснялись просчётами в формировании команды. При комплектовании состава предпочтение нередко отдавалось так называемым “подыгрывающим” хоккеистам.