Родилась даже теория, которая мелькала на страницах печати. В одном звене, мол, не могут играть три замечательных, но совершенно похожих друг на друга по своей игровой атакующей манере мастера. А вот три незаметных, классно подыгрывающих Бабича могут!
Бабич — подыгрывающий? На протяжении тринадцати лет я играл с ним бок о бок. Никакой это не незаметный, классно подыгрывающий хоккеист. Это великолепный игрок, умевший всё — забивать голы, обыгрывать с ходу двух-трёх соперников, с полуслова понимать партнёров, при необходимости уходить в оборону и грудью встречать противника.
Самые лучшие воспоминания сохранились у меня и о Шувалове — мужественном игроке, великолепном тактике, метком форварде. Что-то я не помню, чтобы из нас троих кто-то был подыгрывающим...»
К различию во взглядах, диаметрально противоположных, Боброва и Тарасова мы ещё вернёмся на этих страницах.
ЧУДО В ТАМПЕРЕ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ
Окончательное решение о том, что сборная СССР будет участвовать в Олимпийских играх 1952 года, было принято незадолго до Нового года. А уже в январе в Москве собрали 36 футболистов из десяти клубов, из которых предстояло отобрать 20 для поездки на Олимпиаду в Финляндию.
Старшим тренером сборной назначили Бориса Аркадьева, а в помощники ему определили поначалу Михаила Бутусова, Евгения Елисеева и Григория Федотова.
Сборная не собиралась 17 лет. Начинать Аркадьеву предстояло с нуля. Опыта подобной работы у Бориса Андреевича не было, да и времени, чтобы отобрать из многих игроков высокого класса самых достойных, наиграть звенья, наладить между ними связи, было мало.
Выбор Бориса Аркадьева в качестве наставника сборной был вполне понятен и логичен. В своей аналитической статье «Тайна команды лейтенантов» Аркадий Галинский писал: «В 1952 году Аркадьев находился в расцвете сил, и ни у кого не возникало сомнений, что старшим тренером олимпийской команды должен стать именно он. О тогдашнем авторитете Аркадьева говорит и то, что в помощники к нему охотно пошёл старший тренер ленинградского “Динамо” Михаил Бутусов, а на последнем этапе — старший тренер тбилисского “Динамо” Михаил Якушин». Елисеев и Федотов не назывались, поскольку проработали они недолго.
Нашёл Галинский в пользу назначения Аркадьева и дополнительный аргумент: «В основе этого решения, видимо, лежала муссировавшаяся во Всекомфизкульте (при неведении о том самого Аркадьева) идея послать на Олимпиаду в качестве сборной команду ЦДКА — чемпиона страны 1951 года».
Идею эту поддерживали многие, в том числе начальник отдела футбола Всесоюзного спорткомитета Сергей Савин. Но, как отмечает Галинский, воспротивился ей именно Аркадьев. Среди первоначально отобранных игроков не было, к примеру, ни Гринина, ни Дёмина. Из армейцев отправились в Хельсинки пятеро: Владимир Никаноров (как запасной вратарь), защитники Анатолий Башашкин и Юрий Нырков, полузащитник Александр Петров, нападающий Валентин Николаев. Хотя не случись перелома ноги у правого защитника Виктора Чистохвалова, он также был бы в составе.
Забегая вперёд скажем, что отсутствие Чистохвалова существенным образом сказалось на выступлении сборной. Тяжёлую травму, из-за которой пришлось завершить карьеру, он получил на сборах в Леселидзе.
На черноморское побережье сборная выехала в марте. Там она провела несколько матчей, а затем перебралась в Тбилиси, где продолжила подготовку и играла в предварительной стадии турнира на приз Всесоюзного спорткомитета, который был организован для команд класса «А» вместо отодвинутого на более поздний срок чемпионата страны.
Отыграв в Москве ещё четыре встречи в финальной стадии этого турнира, в мае сборная начала серию международных товарищеских матчей со сборными стран социалистического лагеря. Поскольку все они, кроме Чехословакии, также попали в число участников олимпийского турнира, наши спортивные руководители решили дезориентировать соперников: четыре матча советские олимпийцы провели под флагом сборной Москвы, а затем играли в форме ЦДСА. Навести тень на плетень не удалось. Хорошо информированные соперники знали, что выходят на поле против сборной СССР.
Аркадий Галинский разъяснял: «Как же в этих условиях построил свою работу Аркадьев? Прежде всего он определил состав сборной и держался его уже неукоснительно. Допуская варьирование только в линии нападения. Чем же это объяснялось?