Играющий тренер Меньшиков, добавив к названным армейского ветерана Михаила Орехова и нескольких молодых игроков, сумел завоевать со своей командой чемпионское звание. Среди победителей был 17-летний нападающий Геннадий Водянов. К нему, как рассказывал автору книги партнёр Водянова Юрий Захаров, с наибольшим вниманием относился Бобров. Не только удалые действия в атаке, но и внешнее сходство с ним самим — таким же русоволосым и курносым — вызывали у Всеволода Михайловича особое расположение к тушинскому пареньку. Водянов оправдал надежды Боброва, став в составе сборной СССР в 1957 году первым чемпионом мира по хоккею с мячом.
На фоне успеха наскоро собранной команды «русачей» второе место усилившейся дружины Тарасова воспринималось как серьёзная неудача.
Вполне ожидаемое столкновение между Тарасовым и Бобровым случилось. Об этом рассказал в еженедельнике «Футбол-хоккей» (№ 44 за 1979 год) защитник ЦДСА Иван Трегубов: «К нам перешли тогда Шувалов, Бабич, Пантюхов, Бобров. Тогда-то произошёл конфликт, который произвёл на меня огромное впечатление своей значимостью, остротой и результатом.
Дело в том, что наш тренер зачастую не очень стеснялся в выборе выражений, когда имел дело с хоккеистами. В таких случаях, не встречая отпора, человек позволяет себе слишком много. И вот однажды при очередном “разносе” Бобров потребовал выбирать слова. Причём конфликт этот не касался его лично. Это сказалось не только на игре команды, но и на моральном её состоянии.
Инцидент разбирался в высоких инстанциях, и Бобров вернулся в команду. Заиграл он в тот период особенно мощно и результативно. Преобразилась и команда. Мы тогда играли по принципу: нам забьют, сколько смогут, а мы — сколько захотим. Бобров был наш вожак, его присутствие в команде вселяло в нас уверенность и спокойствие».
В книге Анатолия Мурадова приведён случай, рассказанный Виктором Шуваловым: «Я вообще-то был послушный, дисциплинированный, в отличие от Всеволода, но Тарасов, видимо, не мог забыть, что я его место занял. А с Всеволодом они...
Раз Тарасов стал на него кричать — при всех, в раздевалке. А нам назавтра ехать в Ленинград играть. Всеволод слушал его, слушал, а потом говорит: “Я в Ленинград не еду”. Тарасов: “Едешь!” А Всеволод спокойно переодевается, собрался и ушёл. Тарасов нам приказывает забрать его форму, амуницию и привезти на вокзал. Мы привезли, ждали Всеволода до самого отхода поезда, но он так и не пришёл».
Обозначил Виктор Шувалов и ещё одну причину: «Думаю, немаловажную роль сыграло то, что хоккеисты ВВС были сильнее новых партнёров из ЦДСА. А это не очень нравилось армейскому тренеру Анатолию Тарасову.
Например, Женю Бабича, который в своё время ушёл от Тарасова, а потом в силу обстоятельств вернулся к нему, наш новый тренер выпускал в каждом матче только в двух периодах, а чтобы получить медаль, требовалось сыграть во всех трёх. В результате Бабич остался без награды».
С позиций сегодняшнего дня сказанное Шуваловым не может не вызвать удивления. В новейшей истории в любом игровом виде спорта для награждения призёров медали выносят на подносе. Их столько, что достаются они не только игрокам (вне зависимости от числа сыгранных матчей), но и каждому члену тренерского штаба, а при желании и техническим работникам вплоть до поваров базы. Медали превратились в сувенирные знаки, имеющие сугубо условную ценность.
В прежние времена медали ценились совершенно иначе. Они полагались тем, кто сыграл не менее половины матчей. Если какому-то игроку в силу определённых обстоятельств медаль не полагалась (чаще всего из-за нехватки количества сыгранных матчей), спортивное общество посылало ходатайство с объяснением причин, и отнюдь не в каждом случае оно удовлетворялось.
В хоккее с шайбой в нескольких сезонах ужесточение требований достигло критической отметки: для вратарей «зачётным» считался матч, если он отыграл два периода, а для полевого игрока — появление на площадке во всех трёх.
Хорошо зная этот порядок, Тарасов и прибег к подлинно иезуитскому способу наказания игрока, который его ранее ослушался. Остаётся напомнить, что Тарасов и Бабич несколько лет играли в одной тройке...
По окончании сезона состоялось собрание двух хоккейных команд. Как рассказывали автору книги игроки той команды армейских «русачей» Геннадий Водянов и Юрий Захаров, в своём выступлении Тарасов посыпал голову пеплом, каялся, используя свойственную ему риторику: «Как коммунист я не справился с возложенной на меня задачей, поэтому не заслуживаю снисхождения».