Мы этого не сделали. Мы поддались безрассудному азарту, перестав думать об обороне и стремясь лишь к одному: отквитать шайбы. Такая опрометчивость, невыдержанность стоила нам ещё трёх шайб.
Ну и конечно, проигрыш во многом объяснялся силой наших соперников. Потерпев сенсационное поражение в Стокгольме, канадцы на этот раз — впервые в истории — привезли на чемпионат по существу не одну клубную команду, как это делали всегда раньше, а сборную, собрав в неё всё лучшее, что имелось в любительском хоккее этой страны. Например, блестящую, полную боевого задора и филигранной техники игру продемонстрировали братья Уорвики.
Что ж, недаром говорят: за битого двух небитых дают. Поражение многому нас научило, многое подсказало. В частности, мы увидели, что для побед над первоклассными командами, кроме арсенала средств, которым мы располагали, необходима была хорошая игра корпусом, умение вести единоборство с жёстко действующим соперником».
Бобров основное внимание уделил тактическим просчётам. А это в значительной степени — упрёк тренерам. Аркадий Чернышёв вины с себя не снимал. Вот что он писал в книге «Призвание — тренер»: «Всего через год в Крефельде на очередном чемпионате мира наша сборная вынуждена была довольствоваться вторым местом, уступив первое канадским хоккеистам любительского клуба “Пентинктон” из Ванкувера.
Казалось бы, не так уж и плохо — второе место тоже почётно.
Но очень огорчил проигрыш “Пентинктону”. Канадцы выиграли у нашей команды со счётом-5:0. А ведь наша сборная выступала почти в том же составе, что и в Стокгольме.
В чём же причина столь крупного поражения? Может быть, хоккеисты “Пентинктона” играли намного сильнее своих соотечественников из клуба “Ист-Иорк Линдхёрстс”, с которым год назад встречалась наша сборная?
Нет, это было не так. Проигрыш канадцам в Крефельде не был следствием их подавляющего превосходства над нашей сборной. Поучительное поражение. Такой памятный урок дороже иной победы. Мною и Егоровым был допущен досадный тренерский просчёт. В этом всё дело...
Не сумели мы, тренеры, справиться с нервозностью хоккеистов. Больше того, их нервозность передалась и нам. Конечно, мы могли постараться изменить ход игры, направить её в выгодное для нас русло. Продолжая играть в своей манере, мы почти наверняка смогли бы не только отыграть эти злосчастные два гола, но и выйти в счёте вперёд...
Внезапно оказавшись в критической ситуации, не сумели принять необходимые меры, в частности играть преимущественно на флангах, успокоиться, воспользоваться тем, что соперник ещё решительнее пойдёт вперёд и тем ослабит свою оборону. Иными словами, нужно было действовать хладнокровно, дисциплинированно, строго и расчётливо...
Как я теперь понимаю, тренерам прежде всего не хватило турнирного опыта.
Тяжело переживали мы с Владимиром Кузьмичом свой просчёт. Сделаны выводы. Главный из них: надо ещё интенсивнее искать, учиться. Прежде всего, познавать всё богатство технико-тактического мастерства современного, быстро прогрессирующего хоккея. Надо досконально знать, на что способны наши главные соперники. И не только в технике и тактике, но и в плане психологическом. В хоккей играют не роботы, а живые люди. От обстановки, складывающейся на площадке, зависит хорошее или плохое настроение...»
О творческом подходе и глубоком анализе игровых проблем со стороны Чернышёва уже по ходу турнира свидетельствуют слова Боброва из книги «Самый интересный матч»: «Как это ни странно, но на чемпионате мира 1955 года Аркадий Иванович Чернышёв обнаружил и доказал нам, что не всё у нас в порядке с передачами. Недостатком многих из нас являлась медлительность. Передача иногда оттягивалась до тех пор, пока передающий игрок нашей команды не сближался вплотную с противником. Это, как правило, приводило к тому, что передачи перехватывались, задерживались клюшкой или коньками.
— Лучше немного поспешить с передачей, чем слишком промедлить, — часто говорил нам тренер.
Мой последующий игровой опыт подтвердил полную справедливость этих слов. Поэтому мне хочется ещё раз посоветовать молодёжи: никогда не медлите с передачей. Чем быстрее передача, тем успешнее будет комбинация, так как у защиты противника остаётся меньше времени для того, чтобы закрыть игрока, получившего шайбу».
Канадец Билли Уорвик, признанный лучшим нападающим того чемпионата, констатировал: «Это была политика. Восток против Запада и холодная война».