После перерыва динамовцы сразу же бросились в атаку. В середине тайма Карцев после передачи Бескова хлёстким ударом метров с восемнадцати в левый угол ворот сократил разрыв в счёте. 1:2.
В сборнике «Девятнадцать на девять» Василий Карцев высказался так: «Среди всех своих голов самым важным и самым почётным считаю забитый мною на 65-й минуте в ворота “Челси”. Сергей Соловьёв, получив мяч, стремительно прошёл по своему краю и отдал его назад Бескову, вошедшему в штрафную площадь. Бесков, не задерживаясь, передал мяч мне. И вдруг, первый раз за всю игру, я увидел не только мяч, но и ворота. Я ударил. И на мгновение опять перестал видеть ворота. Но зато увидел и услышал грохот и рёв трибун. И я понял — гол!»
Английский журналист Армор Милн описал то, что произошло потом: «В Британии традиционно говорят, что самый сильный вопль, какой когда-либо издавала толпа, это единый крик шотландских болельщиков на стадионе “Хэмпден Парк” в Глазго во время матча сборных Шотландии и Англии. Этот вопль называется “рёв Хэмпдена”. Если я когда-то и слышал “рёв Хэмпдена” вне самого “Хэмпдена”, то это было в тот момент, когда Карцев забил гол в ворота “Челси”. Все 85 000 зрителей как один человек встали и приветствовали русского инсайда».
Через шесть минут счёт сравнялся — 2:2. Константин Бесков вспоминал: «Делаю обманные движения, финт, предпринимаю сильный рывок. Опекающий меня защитник Харрис бегает не так быстро, он отстаёт. Вхожу в штрафную площадь англичан, мне в ноги бросается в затяжном подкате Расселл, пытавшийся разрядить обстановку. К мячу также устремляется поддержавший атаку Архангельский и с близкого расстояния успевает протолкнуть мяч в сетку ворот, получив в этом эпизоде удар по ногам от защитника англичан...»
И вновь дадим слово Михаилу Якушину: «После того, как счёт стал равным, игра приняла упорный характер. Чувствовалось, что обе команды полны решимости добиться победы. Болельщики “Челси” вспомнили уже о своей команде и стали скандировать: “Лаутон! Лаутон! Фортин саузенд!” Они напоминали ему о тех 14 тысячах фунтов стерлингов, которые “Челси” заплатил за него “Эвертону” — что, мол, надо бы и отрабатывать их. Тут надо заметить, что Лаутон, как он потом сам рассказывал, не ожидал, что игравший против него центральный защитник Михаил Семичастный не будет ему уступать в его коронном приёме — игре головой. Интересно, что при росте 172 сантиметра Семичастный в воздушных дуэлях переигрывал почти всех...»
И всё-таки именно Лаутону и именно головой удалось в борьбе с Хомичем на 77-й минуте послать мяч в сетку наших ворот.
Семичастный в сборнике «Девятнадцать на девять» подтвердил правоту динамовского голкипера: «Лаутон буквально врезается в Хомича, пытающегося взять мяч. Это была отчасти тактическая ошибка Хомича, ещё не освоившегося с английскими правилами, допускающими резкий прыжок на вратаря».
А на 83-й минуте счёт стал 3:3. Рассказывает Всеволод Бобров: «Вот мяч у Карцева. Он обводит своего опекуна, вытягивает на себя защитника и вдруг сильно посылает мне мяч на выход. Это то, о чём я просил в перерыве. Говорил: “Дайте использовать рывок”. Значит, вспомнил Вася. Центральный защитник оставил Бескова, несётся наперерез. На какую-то долю секунды раньше, чем он падает в ноги, успеваю пробросить мяч себе на ход, и тут же метров с десяти бью в ближний угол. Вижу: Вудли — в воздухе, но мяча не достаёт. Гол! Кто-то бросился мне на шею. Оглядываюсь: Михаил Семичастный, наш капитан. Мы целуемся, не скрывая своих чувств...»
«Неслыханная для того времени сентиментальность», — справедливо подметил Аксель Вартанян.
Зрители были в восторге от такого зрелища, что отметил и автор «Пассовочки»: «Динамовцам пришлось пережить несколько неприятных мгновений, когда они увидели, что к ним бегут местные болельщики. Но у них были добрые намерения. Нескольких динамовцев подняли на руки и понесли с поля, словно королей, одержавших победу в решающем сражении».
В одном из газетных комментариев эксперт не скрывал восхищения: «Они менялись позициями до такой степени, что левый крайний уходил на правый край и наоборот. Я никогда не видел, чтобы в футбол играли подобным образом. Следить за игроками по их позициям, указанным в программке, было всё равно что решать китайскую головоломку. Они просто переходили с позиции на позицию по желанию, но замечательно в этом то, что никогда не мешали друг другу».
Свои ощущения после матча Всеволод Бобров выразил такими словами: «Ясно было, что мы завоевали сердца футбольной Англии, не уронили чести советского спорта. Сознание этого было таким счастьем, какое трудно себе представить».